Книга Запах смерти, страница 191 – Эндрю Тэйлор

Сначала была боль. Я ощутил ее еще до того, как ко мне вернулись остальные чувства. Болела голова, болела ужасно. Но затем боль стала распространяться ниже по всему телу.

Следующим этапом возвращения к действительности стало осознание того, что у меня буквально разрывается мочевой пузырь. После чего пришло осознание, что, хотя я лежу на чем-то очень жестком, мне относительно тепло. В воздухе пахло мочой и потом, алкогольным перегаром и плохо выделанными шкурами.

Медленно подняв руку, я потрогал голову. Ночной колпак отсутствовал. А также парик и шляпа. Я нащупал отросшую щетину и крайне болезненную опухоль на затылке над правым ухом. На мне по-прежнему была парадная одежда, которую я надевал на торжественный вечер в таверне Хикса. Но вот ноги ужасно мерзли. Я пошевелил пальцами ног и обнаружил, что башмаков на мне нет.

Я человек без башмаков. Совсем как несчастный Роджер Пикетт много месяцев назад, когда я впервые приехал в Нью-Йорк.

Мало-помалу начали возвращаться воспоминания. Я вспомнил, как вернулся на Уоррен-стрит после вечера в таверне. Помню Мириам, которая ждала меня в павильоне, чтобы проводить с фонарем до дома. Но на этом все. Больше я ничего не помнил.

Наконец я с трудом разлепил глаза. И всего в двенадцати дюймах от себя обнаружил маленькое злобное лицо.

Я вскрикнул и поспешно сел. Порывистое движение стократно усилило боль. Место, где я лежал, было озарено грязно-желтым светом, своим мрачным сиянием похожим на туман. Я увидел цепочку мелких существ размером с белку или большую крысу, свисавших, будто хищные птицы, с доски возле хижины егеря.

Умер, подумал я, и оставлен гнить в назидание остальным.

Вытянув руку, я нащупал сырую кирпичную стену. Строительный раствор между кирпичами крошился под пальцами. Я случайно коснулся ближайшего ко мне существа, оно закачалось и повернулось ко мне.

Жив?

Я поспешно отдернул руку в страхе, что меня укусят или поцарапают. Свет упал на голову странного существа. Сморщенное лицо и острый, будто лезвие, нос, почти как у мистера Таунли. В глубине моего спутанного сознания зародилась некая мысль и попыталась пробиться наружу сквозь боль.

Лицо с большим носом.

Теперь я окончательно очнулся. Я вспомнил кукольный театр на бруклинских скачках. Вспомнил одноногого зазывалу и кряжистого парня, который нес на себе будку для представлений и управлял куклами. Внезапно до меня дошло, что этого человека я видел и позднее, причем не единожды, хотя уже и без кукольной будки. Ведь это он был тем самым парнем с лунообразным лицом, который положил цветы на могилку ребенка на негритянском кладбище. Именно его, с глиняной трубкой во рту, я заметил в толпе на похоронах Джека Винтура.

— Мистер Панч к вашим услугам, сэр, – услышал я мужской голос.

Я резко повернул голову. Призрачный свет, окутывавший все вокруг, шел от двух свечей за спиной говорившего со мной человека. Его лицо оставалось в тени. Высокий и широкоплечий, он буквально возвышался надо мной.

— Это его городская резиденция. Сюда он приходит отдохнуть после трудов праведных. Вместе с миссис Панч и их знакомцами.

Голос явно принадлежал американцу и интонационно даже чем-то напоминал голос судьи Винтура, хотя казался более глубоким и низким. Мы были вдвоем в помещении примерно десять футов длиной и шесть футов шириной. Похоже, оно было полностью отделано кирпичом, даже цилиндрический свод потолка. Я пока не увидел ни окон, ни дверей.