Онлайн книга «Загадка королевского гобелена»
|
— Вы не знали, что мы владеем такой жемчужиной местной островной архитектуры? К счастью, мой прадед-египтолог додумался прорубить в нашей семейной пирамиде окна. Иначе это была бы просто гробница. Вплоть до тысяча девятьсот пятьдесят третьего года освещение здесь было на парафине; мы долго колебались, прежде чем перейти на электричество. Несмотря ни на что, для нашего склепа это довольно практично, особенно когда так облачно, как сегодня… Дом для нас, ископаемых тысячелетней давности, не для того, чтобы дрожать от холода. В этом сказочном дворце имеются душ и ванна, проточная вода – горячая и холодная, телефон, телевизор, – правда, изображение довольно нечеткое, я так и не решился водрузить антенну. — Она бы все испортила. — Мой прадед хотел иметь дом, вселяющий радость, и, должен признаться, я здесь очень счастлив, даже теперь, когда живу один. — Какие необычные окна! Переплеты в псевдоготическом стиле посреди гигантских каменных стен! Скорее, здесь можно было ожидать амбразуры в стиле «возвращение из Египта»[115] с когтистыми сфинксами и змеями. Я нигде и никогда не видела ничего подобного. — Все потому, что мой прадед, к счастью, не прибегал к услугам архитектора. Он все проектировал сам. Это было примерно в тысяча восемьсот восьмидесятом году, он был одним из самых больших энтузиастов среди членов «Клуба чудаков». Архитекторы – это наказание Господне, они постоянно забывают, что в доме должна быть лестница. Так говорил Флобер[116]. Обожаю Флобера, он намного превосходит Диккенса! Мой прадед так и не решился отдать предпочтение какому-то одному стилю, ни в жизни, ни в обстановке, ни тем более в устройстве своего дома. Египет был страной его грез, он чувствовал себя норманном, викингом до мозга костей, также увлекался кельтскими памятниками, коллекционировал жутковатую керамику ацтеков – настоящий археолог старой школы… Все здесь должно было напоминать о далекой древности, но в сочетании с самым современным комфортом. Наш лондонский особняк слишком традиционен: тридцать комнат, кухня, ничего необычного. Здесь же загородный дом стоит прямо в воде, довольно скромный по размеру, всего десяток спален, а потом я вам покажу зал для торжественных приемов. Еще одна выдумка прапрадеда – надеюсь, вам придется по душе. Однажды мне предложили сдать дом в аренду для съемок фильма, – разумеется, я отказался! Одно беспокойство! * * * На крыльце слуга, одетый в черное, берет дорожную сумку Пенелопы. Ей слегка неловко за свой багаж, истертый до дыр песками Фив, к тому же довольно дешевый. Она выпрямляется, довольная, что захватила замшевую куртку и перчатки. Это уже кино. Даже специально снимать никого не нужно. Ее местный ангел-хранитель, здоровяк лет пятидесяти с кулаками убийцы, думает Пенелопа, насмехаясь над своими страхами. Такой человек вечером на пустоши одним ударом палки прикончит собаку Баскервилей. Лорду Контевилу не нужно отдавать приказаний: Пенелопу ждали, и ее появление организовано как спектакль. Горничная ведет ее наверх, они поднимаются по узкой винтовой лестнице, которая по стилю ближе Тюдорам, чем Эхнатону[117]. — Минуточку, милая Пенелопа, комнату Одона вы увидите чуть погодя. Идемте. Выпьете со мной. Вот наш большой зал. Я вас не обманул. |