Книга Загадка королевского гобелена, страница 51 – Адриен Гётц

— Вы все-таки настаиваете. Что Гобелен вышит в Египте. Негоже смеяться над таким честным исследователем, как я.

— Не будем больше об этом. Поразмыслите еще.

* * *

Директор встает, чтобы закрыть окно. По набережной Лувра проезжает полицейская машина.

— Забыл спросить, есть ли последние новости о состоянии бедной Соланж Фюльжанс. Простите за назойливость. Я говорил по телефону с ее секретаршей, – с лукавым видом заключает разговор этот Хеопс Лувра, фараон последней пирамиды. – Соланж по-прежнему в коме. Подумать только, она так радовалась вашему назначению, так ждала появления единомышленника! Как смогли ограбить ее палату? Это невероятно. Расскажите, я не знаю никаких подробностей. Если так будет продолжаться, я обращусь к министру внутренних дел.

— Мне кажется, в больницы заходят все кому не лень, особенно через отделение неотложной помощи. А с наплывом туристов несчастные врачи и медсестры круглые сутки на ногах. Достаточно взять в руки белую трость, нацепить темные очки и сказать, что идешь навещать больного. Никто потом и не вспомнит, кто заходил. Преступник знал, где находится палата, и долго не раздумывал. Вся операция, если так можно выразиться, продолжалась меньше пяти минут. Соланж Фюльжанс не кричала, но, когда медсестра, дежурившая по этажу, вышла передать результаты анализов врачу, а потом почти сразу же вернулась в палату за забытой там ручкой, она обнаружила Соланж на полу возле кровати, аппараты с капельницами были опрокинуты. На полу также валялись две или три папки, которые лежали у нее на тумбочке, страницы разлетелись во все стороны. Эти папки она несла в портфеле, когда выходила из своего кабинета и на нее напали.

— Так почему же эти папки оказались в палате?

— Именно этот вопрос я задавала себе. По настоятельной просьбе мадам Фюльжанс санитары «скорой помощи», которые доставили ее в больницу, захватили их с собой. Они не знали, куда их деть, думали, что там важные документы, положили на тумбочку и забыли про них.

— Кто об этом знал?

— Сотрудники больницы, которые никак с этим делом не связаны.

— В маленьких городках все обо всем знают. А где эти документы сейчас? Относятся ли все они к Гобелену – хотя бы те, которые преступник соблаговолил нам оставить?

— Еще не знаю. Я попросила, чтобы всё отнесли в кабинеты хранителей. Но оказалось, это невозможно. Папки забрала полиция.

* * *

Пенелопа больше ничего не говорит. Ни про нападение на нее, ни про преимущественное право покупки, ответственность за которую она несла. Директор Лувра к этому не имеет никакого отношения. Она просто доложит об этом инциденте в Управление музеев Франции. Поскольку расследование она пока ведет в одиночку, промедление недопустимо. Особенно если придется начать писать отчеты в двух экземплярах, чтобы объяснить, почему она оказалась не на высоте и допустила если не профессиональную ошибку, то, по крайней мере, типичную оплошность новичка. У нее в ушах еще звучат советы Леопольдины.

Вандрий с зонтиком ждет перед выходом у небольшой лестницы, ведущей в павильон Моллиен около двери в дирекцию Лувра. Ему наконец удалось дозвониться до Пенелопы in extremis, прорвавшись на десятый раз на мобильный. Они вместе бегут к его машине, он галантно открывает дверцу:

— Завтра суббота, моя милая Пенни, а что ты скажешь насчет блицвизита в Нормандию? Через два часа будешь в Байё. Я поведу машину, мне надо рассказать тебе много нового. Я стал другим человеком, я открыл для себя новый вид спорта. Ни за что не угадаешь какой. А главное, мне удалось раскрыть историческую тайну. Мне известно, что именно у тебя украли и откуда оно взялось. Так с чего начнем?