Онлайн книга «Загадка королевского гобелена»
|
— Стало быть, вы допускаете, что славные нормандцы одиннадцатого века могли видеть колонну Траяна или слышать о ней? — Я писала диссертацию по искусству коптских монастырей. — А в Европе одиннадцатого века находили другие образцы этого типа вышивки, таким же петельным стежком? — Стежком Байё. — Его так называют с девятнадцатого века, с тех пор как появилась необходимость объяснять посетителям историю этой вышивки, названной Гобеленом. А что было раньше? Вам никогда не приходило в голову, что этот ваш «стежок Байё» мог быть выполнен в Каире вышивальщицами одного из коптских монастырей, владевшими старинной техникой и хранившими старые полотна и шерстяные нитки? И что Денон, восхищенный результатом, несколько лет спустя, когда вторжение в Англию уже не вызывало интереса, создал его современную версию, Вандомскую колонну, увековечившую память об Аустерлицкой кампании? Стежок Байё, «Ни завтра, ни потом»[42]. Если он сейчас не заметил этого совпадения, думает Пенелопа, я сдаюсь. Гобелен, который можно датировать тысяча восемьсот третьим годом, изготовлен только для того, чтобы доказать, что мы могли завоевать Англию? Неужели это такая же подделка, как статуя Вильгельма Завоевателя, которой никогда не существовало, или как Туринская плащаница, такая подлинная с виду? Может, отрезать кусочек ткани и отдать на радиоуглеродную датировку? Или все это первоапрельская шутка? Если позвонить Соланж Фюльжанс и сообщить ей об этом, она испустит дух, не отходя от телефона. Она написала десять книг про этот проклятый ковер. Гипотеза, которую только что выдвинул перед ней этот обаятельный и вполне серьезный человек, выглядела как грандиозный розыгрыш… Пенелопа молчала, разглядывая пейзаж Госсека. — Я все это знаю и догадываюсь, о чем вы думаете. – Голос директора Лувра становился все вкрадчивее. – Прочтите все книги, написанные Соланж, изучите полотно, нить, основу ткани, сплетите мне то же самое, а заодно размотайте эту историю, но не тяните канитель, прошерстите архивы вашего музея. Никому ничего не говорите, иначе вас высмеют, подвергнут научному остракизму на первой же вашей должности. Приезжайте на следующей неделе поговорить об этом со мной, но больше ни с кем. Доверьтесь мне, но я не могу рассказать вам все. Или пока не могу. Если Гобелен из Байё – розыгрыш, устроенный Деноном, поднимется страшный шум. Я вас прикрою. Вам разве не сказали в Управлении музеев Франции, что именно для этого вас назначили? Специалист по коптским тканям посылается как эксперт с секретной миссией исследовать Гобелен Байё. Шито белыми нитками. Шучу, шучу. Не смотрите на меня так. Могу я на вас положиться, Пенелопа? Тогда мотайте отсюда! * * * Непонятно, а вдруг он смеется над ней… На лестнице павильона Моллиен у Пенелопы сразу же вылетели из головы причудливые идеи директора, этого милейшего человека; впрочем, он мог бы изложить их и по телефону. Он ее проверяет. Копты никогда серьезно не занимались вышивкой, они ткали на станках, это совсем другая техника. Если рисунок, «картон» Гобелена был выполнен около 1800 года, это сразу было бы заметно. Он бы и сам это увидел, у него глаз-алмаз, он за секунду распознает подделку. Проще всего распознать стилизацию под старину. А Гобелен из Байё был широко известен в XVIII веке, он упоминается в труде основоположника археологии Бернара де Монфокона «Памятники французской монархии», который она тщательно прорабатывала, когда готовилась к конкурсу. Не следует принимать ее за полного профана. Пенелопа тоже кое-что знает. Правда, сейчас она все забыла. У нее другие заботы. |