Книга Следствие ведет Мальвина, страница 95 – Татьяна Миненкова

«Потому что у тебя всегда была я, но больше нет, — отвечает Ри серьезно и строго. — Тебе пришлось бы понять это после моей свадьбы, но судьба решила иначе».

Ну вот опять. Не любовь, так судьба. Я театрально закатываю глаза, но молчу. Мне её не переубедить. Будет лучше, если каждая из нас останется при своем мнении. Но вместо того, чтобы отойти от Семенова, я опускаюсь на корточки у дивана. Кажется, даже во сне он продолжает работать. Трепещут ресницы, движутся зрачки под тонкой кожей век и хмурятся брови, обозначив на лбу привычную вертикальную складку.

«Такое можно разгладить только поцелуями, — с усмешкой констатирует Ри, когда я осторожно касаюсь Костиного лба указательным пальцем. — Попробуй — увидишь, что я права».

Но я не собираюсь пробовать ничего подобного. Наоборот, одергиваю руку, словно обожглась, поправляю скомканный плед и всё же ухожу в ванную. Умываюсь и чищу зубы, стараясь не думать ни о словах сестры, ни о том, что Семенов вызывает во мне странные и очень противоречивые чувства. Нужно искать убийцу, а не отвлекаться на всякую чушь.

— Доброе утро, Мальвина. — Заспанный и взъерошенный Костя заглядывает в кухню, когда я заканчиваю жарить сырники.

Если Ринка права, он почти не спал. Выглядит Семенов помятым и уставшим. Невозмутимо пожелав хозяину квартиры доброго утра в ответ, я интересуюсь:

— Поздно приехал? Не слышала, когда ты вернулся.

Широко зевнув, он потягивается, почти достав пальцами люстру:

— Была крупная реализация по наркотикам, а потом разбой.

Пока Костя умывается, я накрываю на стол. В этот раз сама наливаю кофе нам обоим. Жмурюсь от обманчиво-тёплых солнечных лучей, пробивающихся в окно. Вчера дождь еще молотил по подоконникам, а за ночь мороз сковал льдом лужи. Шуша с щелканьем стачивает друг о друга зубы, она холод не любит, но на подоконнике, рядом с батареей, ей тепло.

— Какие планы на сегодня? — любопытствует Семенов, устроившись за столом.

Он шумно вдыхает запах кофе и сырников. Даже веки на секунду прикрывает от удовольствия. Видно, что завтрак улучшил Косте настроение и он постепенно превращается в себя прежнего, несмотря на недосып.

— Искать убийцу, — хмыкаю я и хмурюсь: — Как обычно. У тебя ведь нет никаких новостей по делу Рины и Саши?

— Раздобыл в отделе кадров список сотрудников, — отчитывается Семенов, отпивая кофе. — С большинством я знаком лично, поэтому пробую исключить тех, кто вряд ли имеет отношение к убийству и предоставить тебе оставшихся — потенциально подходящих.

— Только делать это нужно осторожно, не поднимая лишнего шума, — предупреждаю я, разрезая сырник на кусочки.

— Обижаешь, Старлей Очевидность, — усмехается он. — За столько лет оперативной работы я научился проявлять любопытство незаметно.

Понимаю вдруг, что Костина несерьезность не только перестала удивлять, но и стала восприниматься как должное. Он не может иначе и привык воспринимать жизнь через призму юмора, преимущественно черного. Не важно даже, в результате чего Семенов стал таким: был изначально или обтесался жизнью. Просто он такой.

«Отлично, — радуется Ри. — ты научилась принимать Костю таким, какой он есть. Осталось еще признать, что он тебе небезразличен».

Но он безразличен. Со дня на день электрик закончит работу. Я вернусь в свою квартиру, а принимать Семенова буду дозированно и строго по делу. Совместная жизнь — интересный опыт, но я даже скучать по этому периоду не стану.