Книга Алинкин цветочек, страница 113 – Юлия Серьга

Я разорвала конверт пополам и бросила в камин, что обогревал к ночи мою комнату.

— Ольга! — ахнула Домна. — А письмо-то зачем?

— Нет никакого письма, — ответила я. — И не было.

Она посмотрела на молча и вздохнула.

А я смотрела в окно, на мокрые деревья, на лес. Работа ждала. Коптильня, рыба, налог, крестьяне. А письма пусть приходят тем, кому они предназначены.

Утро выдалось ясное. Солнце уже поднялось над лесом, и в его косых лучах каждая травинка на лугу отбрасывала длинную тень. Я накинула тёплую шаль — по утрам всё ещё было зябко — и вышла на крыльцо. Домна осталась на кухне с Глашей, помогала разбирать травы, а я направилась к амбару.

На подходе уже слышался стук топоров и звон кирок — мужики работали споро. Иван Иванович стоял у входа, разглядывая чертёж на бересте.

— Доброе утро, барышня, — он поклонился. — Работы идут. В среднем отсеке уже под печь основание выложили, каменщики глину месят. В крайнем — дымоход начали выводить, длинным сделаем, для холодного копчения. Плотники деревья рубят, через день-два пристрой начнут.

Я заглянула внутрь. Пахло свежей известью и мокрой глиной. Мужики, увидев меня, сняли шапки, поклонились.

— Работайте, — сказала я. — С Богом.

Я вышла, Иван Иванович следом.

— Барышня, — сказал он, — а не хотите ли взглянуть на корчму, что при тракте? Пока вы тут, дел невпроворот, а я всё думаю — вдруг пригодится?

— Хочу, — ответила я. — Ведите.

Дорога до тракта заняла около часа. Мы шли полем, потом леском, где цвели первые колокольчики. Птицы заливались, ветер шелестел молодой листвой. Иван Иванович шагал уверенно, иногда оглядывался — не отстала ли я.

И вдруг впереди показался тракт с телегами. Три, одна за другой, гружёные мешками, ящиками, какими-то свёртками. На передней сидел мужик в картузе, покрикивал на лошадей. Увидев нас, придержал воз.

— Эй, добрые люди! — крикнул он. — До Балашейки далеко?

— Версты три, — ответил Иван Иванович. — А что везёте?

— Товар, — уклончиво сказал мужик. — Сами-то кто?

— Местные, — я шагнула вперёд. — А вы, видать, купцы?

— Купцы, — он снял картуз, поклонился нехотя. — Мануфактура. Весна, дороги подсохли, везём товар в Саратов.

Телеги загромыхали дальше. Я посмотрела им вслед.

— Часто здесь проезжают? — спросила я.

— Летом — часто, — кивнул Иван Иванович. — Тракт бойкий, от Симбирска до Саратова. А так как корчмы нашей давно нет — вот они и проезжают мимо, не останавливаясь.

— Покажите мне, что есть, — сказала я. — Пойдемте.

---

Корчма стояла на пригорке, у самого леса. Двухэтажное бревенчатое здание с резными наличниками и высокой крышей. Когда-то оно было крепким, но теперь выглядело заброшенным — ставни заколочены, крыльцо покосилось, на стенах кое-где отвалилась побелка.

— Погодите, — Иван Иванович отпер амбарный замок и приоткрыл дубовую дверь, пропуская меня вперёд.

Внутри пахло сыростью и мышами. Большой обеденный зал — с длинными столами, лавками вдоль стен. В углу — массивная печь, сложенная из кирпича. Кухня за перегородкой — пустая, только очаг да пара полок. Всё железное — печные заслонки, ухваты, котлы — исчезло, видимо, растащили.

— Ни посуды, ничего, — вздохнул Иван Иванович. — Но стены крепкие, полы — дубовые, не гнилые. Окна, правда, выбиты, но рамы уцелели, стекла вставить надо будет.