Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 31 – Элайра Вэлморн

— Ты нарушаешь правила! — в панике закричала я, упираясь ладонями в его горячую, обнаженную грудь. — Личное пространство! Третье правило!

— Правила для чужих, — его голос стал низким, бархатным, с легкой хрипотцой, от которой по позвоночнику побежали мурашки. — Для супругов правил нет.

Он перехватил мои руки одной ладонью, легко зафиксировав их над моей головой. Вторая его рука скользнула по моему бедру, властно ложась на талию и прижимая меня ближе к своему телу. Жар, исходящий от него, был одурманивающим. Запах грозы и мускуса заполнил легкие, вытесняя все связные мысли.

— Отпусти... пожалуйста, — мой голос превратился в жалкий шепот. Я понимала, что проигрываю эту битву. Я не могла сопротивляться его силе, но что страшнее — мое собственное тело предательски расслаблялось под его тяжестью.

Лохао опустил голову. Я зажмурилась, ожидая поцелуя, к которому была совершенно не готова. Но он не коснулся моих губ.

Мужчина уткнулся носом в основание моей шеи, прямо под ухом. Я почувствовала, как он глубоко, медленно вдохнул.

— Твой даньтянь разбит, — тихо произнес он, и в его голосе не было насмешки, только констатация факта. — Медитации не помогут тебе. Ты пытаешься собрать воду решетом, Цзиньси. Это бессмысленно.

— Я должна пытаться... иначе я навсегда останусь мусором Внешнего двора... — всхлипнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от несправедливости и собственной беспомощности.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, в золотых омутах читалась абсолютная, древняя уверенность.

— Ты не мусор. Ты моя. И если твой сосуд разбит, я стану твоей силой.

Лохао закрыл глаза. В следующую секунду я почувствовала, как пространство вокруг нас уплотняется. Воздух стал тяжелым, насыщенным чистой, концентрированной энергией. Это не была агрессивная ци разрушения, которую он использовал для убийства. Это была мягкая, обволакивающая энергия сущности, теплая и густая.

Поток силы полился от его кожи к моей. Я ахнула, когда эта энергия хлынула в мои разрушенные меридианы. Она не утекала сквозь трещины, а запечатывала их изнутри, словно жидкое золото, заполняющее сколы на старой пиале. Боль в груди, которая была моим постоянным спутником последние годы, начала отступать.

Он делился со мной своей жизненной силой. Добровольно.

— Спи, — приказал он, убирая руку с моих запястий и обнимая меня за плечи, пряча в кольце своих объятий, в самом центре своего гнезда. — Восстанавливайся. Пока я здесь, никто в этом мире не посмеет назвать тебя слабой.

Я не смогла ответить. Подавляющая мощь его ци, смешанная с невероятным чувством безопасности, одурманила мой разум. Я закрыла глаза, чувствуя, как проваливаюсь в глубокий, целительный сон прямо в объятиях монстра, который не знал пощады ни к кому, кроме меня.

Пробуждение было необычным. Впервые за те три года, что я провела во Внешнем дворе, мое утро не началось с ноющей, тянущей боли в груди.

Обычно мой разбитый даньтянь напоминал о себе с первым же вдохом, отзываясь тупой пульсацией там, где духовная энергия безуспешно пыталась пробиться сквозь изувеченные меридианы. Но сегодня боли не было. Вместо нее по моим каналам текло мягкое, согревающее тепло, словно кто-то бережно омыл их горячим золотом.

Я медленно открыла глаза.