Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 19 – Алиса Вишня

Она бросилась к краю сада, откуда была видна подъездная аллея. Из-за поворота, поднимая облако золотистой пыли, выехал отряд всадников. Впереди, на огромном вороном жеребце, сидел человек в темно-сером камзоле, без доспехов, но с прямой, негнущейся спиной. Солнце выхватывало из пыльного марева его черные волосы и бледное, строгое лицо.

Клауд.

Не было ни кареты, ни госпожи Клариссы. Только он и десяток стражников в красно-черных мундирах — цвета его личных отрядов, цвета восстания, цвета крови на дворцовой площади.

Ледяная рука страха сжала ее душу. Нет. Нет-нет-нет. Он не мог быть здесь. Не сейчас. Не за ней.

Она метнулась в дом, как затравленный зверь. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

В доме уже царила паника. Олена, услышавшая конский топот, выбежала из будуара с лицом, выражавшим смесь восторга и ужаса. Бледная Марианна прильнула к косяку двери в столовую, и забыла, как дышать. Даже граф Людвиг вышел из кабинета, хмурый и озадаченный.

— Принц Клауд! — выдохнула Олена, судорожно поправляя прическу — Без предупреждения! Что бы это могло значить?

Значение стало ясно через минуту, когда в дверях прихожей возникла его высокая фигура, заслонив собой свет с улицы. Он вошел без стука, как хозяин. Его взгляд, быстрый и всевидящий, скользнул по собравшимся, на мгновение задержался на Мегане, застывшей в тени лестницы, слегка кивнул на их реверансы, и подошел к Людвигу.

— Граф Файрис! — произнес Клауд, и его голос, низкий и ровный, словно заполнил собой пространство, вытесняя воздух — Прошу прощения за внезапность. Я с поручением от Его Величества, и госпожи Клариссы.

Олена аж подпрыгнула, делая реверанс такой глубокий, что казалось, она вот-вот шлепнется на пол.

— Ваша светлость, какая честь! Прошу, в гостиную, отдохнуть с дороги, освежиться…

— Благодарю, но времени нет! — холодно отрезал Клауд.

Его тон не оставлял места для светских любезностей. Он был деловит и сух, как летний ветер.

— Приказ касается ваших дочерей. Обе барышни Файрис должны незамедлительно, в моем сопровождении, отправиться ко двору.

В прихожей воцарилась гробовая тишина. Мегана услышала, как внутри у нее что-то с грохотом рухнуло. Мир поплыл перед глазами.

— О-обе? — проскрипела Олена, и ее лицо выразило такую неподдельную растерянность, что в иной ситуации Мегана могла бы даже посмеяться — Но… ваша светлость, госпожа Кларисса… она говорила только о Марианне…

— Планы изменились! — сказал Клауд, и в его глазах мелькнула едва уловимая искорка...

Насмешки? Злорадства?

— Принцессе Изабелле требуются компаньонки. Ваши дочери были выбраны. Обе.

— Компаньонки принцессы… — прошептала Марианна, и в ее голосе зазвучал восторг.

Это был прямой путь в самое сердце двора, к принцу Эдмону.

Но для Меганы эти слова прозвучали похоронным звоном. Компаньонки. Десять девушек со всей страны, собранные в золотой клетке, чтобы одна из них стала королевой. Игры, интриги, зависть, нож в спину на каждом шагу. И он, Клауд, будет там. Всегда на горизонте. Как тень. Как приговор.

— Немыслимая честь! — завопила Олена, оправившись от шока.

Ее мозг, видимо, уже подсчитывал выгоды от двух дочерей при дворе против одной.

— Конечно! Они будут готовы сию же минуту! Мегана, Марианна, бегом собирать вещи! Людвиг, вели подать лучшее вино, принц должен отобедать с нами перед дорогой!