Книга Поцелуй обреченной королевы, страница 1 – Алиса Вишня

Тишина Малой гостиной была обманчива, как пауза перед финальным актом трагедии. За окном, за плотной бархатной шторой цвета спелой вишни, бушевал мир, перевернувшийся с ног на голову.

Мегана, королева Баравии, чье правление измерялось теперь минутами, подошла к окну, и ее маленькая изящная рука с нежными пальцами, унизанными кольцами, отодвинула тяжелую ткань.

Дворцовая площадь, обычно сияющая белизной мрамора и пестротой знамен, стала полем боя. Казалось, даже воздух над ней дрожал от лязга стали и криков ярости — звуки, которые Мегана слышала даже при закрытых окнах. Пыль, смешанная с дымом, клубилась над каменными плитами.

Взгляд королевы, карий и острый, метнулся по хаотичной картине, выискивая знакомую высокую фигуру в синем. Генерал Эрик Конард. Ее опора. Ее щит.

Его там не было.

Вместо этого ее воинов, этих верных сине-белых муравьев, теснили и рубили воины в красно-черных мундирах — цвета восходящего солнца и пролитой ночи. А в самом центре этого ада, недвижимый, как скала посреди шторма, восседал на огромном вороном коне принц Клауд Лебран, по прозвищу Отшельник. Длинный меч в его руке был тусклым от крови. Даже с высоты второго этажа, через толстое оконное стекло, Мегана почувствовала ледяное спокойствие его позы, его абсолютную власть над хаосом, который он сам и принес.

Королеве показалось, что она поймала его взгляд, направленный на окно ее гостиной, и она испуганно отшатнулась, выпустив штору. Бархат мягко захлопнулся, отгородив ее от кошмара.

"Проиграли. Все кончено! — прошептала она с горечью — Эрик, похоже, погиб. Прости, Эрик! Прости, что я тебя не любила".

Шепот сорвался с ее губ, тихий, как шелест падающего листа. Глаза, всегда такие яркие и повелительные, заволокла густая пелена непролитых слез. Грусть, острая и горькая, сжала горло. Но слез так и не последовало. Слезы для слабых. Она же будет королевой до конца.

Мегана глубоко вдохнула, выпрямила плечи под тяжелым бархатом платья, и подошла к двери. Рука на бронзовой ручке дрогнула лишь на миг. Нажала, открыла, и выглянула в коридор.

Запах ударил — медный, сладковатый и отвратительный. Запах крови. Длинный мраморный коридор, освещенный догорающими факелами, был усеян телами. Ее люди. Стражники в сине-белых плащах, застывшие в последних отчаянных позах. Слуги, сраженные в спину, когда пытались бежать.

Придворных не было — эти переливающиеся павлины разлетелись при первых звуках штурма, спасая свои шкуры и накопленное золото.

И только она… Сесилия. Верная Сесилия. Лежала прямо у порога, в своем скромном сером платье горничной, теперь пропитанном алым. Из ее груди торчала стрела, а ее рука была вытянута к дальней стене, где валялась другая женщина — беглянка-служанка с пустым, жадным выражением на мертвом лице. Сесилия пыталась отнять у воровки резную шкатулку из черного дерева, с драгоценностями королевы.

Мегана скользнула взглядом по полу. Ларец исчез. Кто-то успел подобрать его в суматохе. На губах Меганы появилась тонкая, безрадостная улыбка.

"Глупцы! Жажда золота убьет вас вернее любого меча!" — подумала она.

Каждое украшение в той шкатулке было шедевром, но шедевром смертоносным. Тайные застежки, полые жемчужины, шипы под рубинами — все хранило капли быстродействующего яда. Наденешь — уколешься. Умрешь в муках. Попытаешься продать — тебя схватят, и уникальность королевских украшений станет твоим смертным приговором.