Книга Избранница Смерти, страница 70 – Ребекка Хумперт

— Ты говоришь по-испански? – спросила она. В голосе у нее, несмотря на хрипотцу, было что-то мелодичное.

На этот раз я кивнула.

Женщина повела рукой в воздухе.

— Твои души живы. Я чувствую их, все три. Но вот здесь, – она постучала мне по лбу, – тоналли ослаблена.

Ее взгляд переместился на мои неподвижные руки, которые я держала на коленях, затем на мою обувь, будто отметив, что ноги у меня тоже повреждены.

Она пробормотала что-то непонятное и потом протянула ко мне раскрытую ладонь.

— Твой нож.

И снова эта странная улыбка, которая напомнила мне сцены из любимых фильмов ужасов Марисоль.

Я покачала головой. Даже если бы я могла вытащить своими бесчувственными руками нож из-за пояса, я бы этого не сделала. Все во мне сопротивлялось – я не могла доверять этой женщине, которая была явно не в своем уме.

Когда я не ответила, она вытащила из складок одежды собственный нож. Потом подняла руку и вонзила лезвие себе в ладонь с такой силой, что я вздрогнула.

— В крови содержится тоналли, – объяснила она мне, разглядывая рану, которую себе нанесла. – Там самая драгоценная и сильная из трех душ. Потому что она будет существовать до конца света. И обретет покой в храме Миктлантекутли.

Она бросила нож рядом с собой, а затем, положив два пальца на свою обожженную кожу, легко провела по ней.

— Раны, нанесенные Миктланом, можно залечить только с помощью тоналли.

Она медленно подняла взгляд.

— Тоналли другого живого человека.

— Почему?

Она прижала пальцы к своей обожженной плоти.

— Потому что Миктлан – это смерть. Тоналли – это жизнь. Тоналли живого может исцелить твои раны, тоналли бога не может.

— Почему? Разве кровь богов не должна быть более могущественной, чем человеческая?

— Тоналли богов способна сделать только две вещи: она может отнять бессмертие у бога, чтобы передать его умершему человеку, который после этого вместо него должен будет взять на себя роль бога. И еще она может даровать бессмертие живым, не отнимая бессмертия у бога.

Ее объяснения не смогли полностью развеять мое замешательство. На языке у меня вертелось множество вопросов, но, когда незнакомка притянула к себе мою левую руку и начала намазывать на кожу свою кровь, я замерла. А она закрыла глаза и начала слегка покачиваться из стороны в сторону. С губ у нее слетали незнакомые слова – так мелодично, словно она пела. Я уставилась на свою руку, наблюдая, как кожа на ней покрывается кровью. И одновременно почувствовала, как мучительно медленно в пальцы возвращается чувствительность. Я испытала такое огромное облегчение, что ужас внутри почти растаял. Может, она сможет вылечить мне и ноги?

— Ты начала их чувствовать? – постоянно спрашивала она, продолжая намазанными кровью пальцами гладить мне кожу, сначала левую руку, потом правую. И каждый раз я кивала. Пока она не достигла мизинца правой руки. Она чуть склонила голову набок, когда взялась за него.

— Ты его чувствуешь?

На этот раз я отрицательно помотала головой. Она к нему прикасалась, но я только видела ее движения, но не ощущала их.

— Нужно больше тоналли, – пробормотала она. Потом подняла руку и стала тереть свой лоб, пока он тоже не покрылся кровью. – Мне нужно больше тоналли, но я не могу дать тебе больше ни капли.

И начала заваливаться вперед. Я ее инстинктивно подхватила. Меня окутал металлический запах крови, впитываясь в одежду.