Книга Избранница Смерти, страница 1 – Ребекка Хумперт

© Text: Rebecca Humpert, 2023

© 2024 Moon Notes im Verlag Friedrich Oetinger GmbH, Max-Brauer-Allee 34, 22765 Hamburg. Alle Rechte vorbehalten

© ООО «РОСМЭН», 2026

Сначала я размашистыми штрихами набросала на гладкой бумаге лицо молодой женщины. Чем дольше я рисовала, тем более уверенной становилась рука и тем более аккуратными получались угольно-черные мазки. Но тем скептичнее делался мой взгляд.

Прищурив один глаз, я слегка наклонила голову. Что-то было не так, но я не могла понять, что именно. Все пропорции были верны, но портрет все равно казался застывшим и невыразительным.

Вздохнув, я откинула назад длинные черные волосы, скомкала рисунок и начала все сначала. Обычно мне было нетрудно запечатлеть на бумаге черты чьего-нибудь лица. Но сегодня мне почему-то не хотелось бередить душу этой женщине. Я опустила взгляд на имя, записанное мной на внутренней стороне блокнота: Мария Вильялобос.

Хотя она была не более чем незнакомкой, я помнила ее лицо. Высокие скулы, прямой нос, чуть изогнутые полные губы. Всякий раз, когда мы встречались, она мне улыбалась. Мне редко кто улыбался. Наверное, поэтому мне и было так трудно писать ее портрет. Так больно запечатлевать улыбку, которой больше нет.

Мои пальцы судорожно сжали кусок угля, а в запястье возникла легкая дрожь. Третий рисунок на этой неделе.

Третий умерший, молодой и здоровый, – и это всего за несколько дней. Смерть, которая не должна была произойти. Каждый умерший и каждая смерть приносили боль, но за последние несколько недель мне пришлось испытать муки, которых я не пожелала бы даже врагам.

— Ты слишком часто бываешь с умершими, Елена де Хесус.

Я подняла глаза и увидела опирающуюся на трость Марисоль, которая наклонилась ко мне и рассматривала рисунок. Длинные белоснежные волосы деревенской старейшины были заплетены в замысловатую косу, которая спускалась с ее узких плеч и касалась бумаги.

— В конце концов, это моя работа, абуэла^[1].

На самом деле Марисоль мне вовсе не бабушка, хотя мне бы хотелось, чтобы это было так. Всякий раз, когда приходилось оплакивать новую смерть, именно она помогала мне копать могилу. Она проводила со мной четыре дня, пока я не могла в соответствии с древними обрядами наконец предать тело земле, и заказывала ярко-оранжевые флор-де-муэрто, чтобы украсить ими место последнего упокоения. Она не оставляла меня одну, пока я хоронила тело за телом, устраивала поминки и украшала надгробия. Пока я делала все, чтобы можно было надеяться на обретение умершими покоя. В деревне, где всегда боялись смерти.

— Перестань называть меня так, де Хесус, – проворчала Марисоль, садясь рядом со мной и прислоняя свою трость к скамейке, которая стояла на краю круглой площади Этерны. Она недовольно посмотрела на меня, возмущенно скрестив руки на груди. – Я сразу кажусь себе очень старой.

Улыбаясь, я наклонилась к ней и прикоснулась губами к ее волосам.

— Больше не буду.

Без предупреждения Марисоль схватила блокнот и вырвала его у меня из рук.

Только я собралась возмутиться, как абуэла прижала мне ко рту узкую ладонь и не дала выговорить ни слова. Когда старейшина увидела мой рисунок, во взгляде у нее мелькнуло разочарование.

— Опять не Альберто.

Она пролистала все мои портреты в поисках посмертного изображения лица человека, который когда-то разбил ей сердце. А я тем временем изо всех сил пыталась оторвать ее пальцы от своего лица. Она явно была сильнее, чем можно было предположить по ее согнутому от старости телу.