Книга Избранница Смерти, страница 3 – Ребекка Хумперт

— Увы, скоро тебе наверняка придется закапывать еще одну из этих жаб, так что съешь хотя бы один пан дульсе. Если у тебя будет полный желудок, их безжизненные тела не будут так тяжелы для твоей поясницы.

Укладывая выпечку в свой оставшийся с подростковых времен черный рюкзак с Дартом Вейдером, я слегка поморщилась:

— Твое уважение к мертвым просто неподражаемо.

— О, я очень уважаю мертвых. Но только если они заслужили это уважение при жизни. – Марисоль с отвращением взглянула на низкие белоснежные дома, полукругом обрамляющие залитую солнцем площадь Этерны. Она разглядывала деревню, главой которой была более сорока лет.

— Уверяю тебя, в мире стало бы намного светлее без этой грязной дыры, де Хесус.

— Может, и так, – ответила я. – Но без солнечного духа наших деревенских старейшин мир был бы намного темнее.

Я кивнула в сторону некогда позолоченного фонтана в центре площади Этерны, где собралась кучка детей. Они скакали среди бесчисленных солнц и лун, выложенных на каменной мостовой рыночной площади.

— Кстати, твой фан-клуб ждет тебя уже полчаса.

Марисоль фыркнула:

— Ты, наверное, хочешь лестью выманить у меня еще немного пан дульсе, а? Типичная де Хесус. Ни перед чем не остановится. – Усмехнувшись, она протянула мне еще одно печенье. – Будь проклято мое чертово великодушие.

Я быстро спрятала в рюкзак и этот пан дульсе, а потом помогла Марисоль подняться со скамейки. Прежде чем повернуться и уйти, она постучала по моему раскрытому блокноту:

— В следующий раз, если я снова не найду нужного мне рисунка Альберто, возьму дело в свои руки.

Словно в подтверждение своей угрозы, она взмахнула тростью и описала ею грозную дугу. Я так и не поняла, меня или Альберто она собиралась отправить в царство мертвых своей клюкой. И на всякий случай решила этого не выяснять.

— Ради тебя я даже раскрашу его портрет, – пообещала я.

В черных как смоль глазах старухи блеснул возбужденный огонек. Похоже, ближайшие несколько дней ангелу-хранителю Альберто лучше поработать сверхурочно.

Наконец Марисоль повернулась и пошла к детям, которые ждали, когда старейшины деревни перенесут их в миры, лежащие за пределами нашей деревни; миры, где обитают народы солнца и луны. В места, которых никогда не было и которые именно поэтому обладали привлекательностью, которой реальность никогда не будет обладать. По крайней мере, на этом проклятом острове.

От чьего-то легкого прикосновения к руке я вздрогнула и увидела рядом маленькую девочку, едва достающую мне до талии. С заплетенными в косу темными вьющимися волосами и в белом воздушном платье. Сияя, она протягивала мне корзинку. Я ласково улыбнулась девчушке и, вытянув указательный, средний и большой пальцы, поднесла левую руку к виску. Потом сжала руку в кулак, оттопырила мизинец, снова убрала его в кулак и, наконец, вытянула под прямым углом большой палец.

— Привет, Иса. – Я кивнула на корзину девочки. – Что там у тебя такое?

Девочка поставила корзину, покопалась в ней и вытащила маленькую связанную крючком зеленовато-красную птичку. Она положила кетцаля^[3] мне на колени, взяла меня за руку и погладила птичку моими пальцами.

– Кто-то принес его мне прошлой ночью.

Она улыбнулась мне, оживленно жестикулируя во время рассказа о своей находке.