Книга Избранница Смерти, страница 67 – Ребекка Хумперт

Через несколько минут мы достигли опушки леса.

Когда мы миновали последние деревья, я посмотрела вперед – и замерла в недоумении.

Я думала, что после всего виденного здесь меня уже ничто не способно ошарашить. Однако вид моей собственной деревни поверг меня в шок. Нет, на этой поляне не могло находиться мое пуэбло. Но выглядело все именно так. Мы вышли на рыночную площадь, окруженную каменными светлыми домиками, точь-в-точь как площадь Этерны у нас дома. Мертвецы передвигались по площади возле фонтана, бегали, сидели, смеялись. Словно возродилась община Исла-Мухерес. Будто они пытались просто продолжать жить. И забыть, что они мертвы, как только что рассказал Нан. Это выглядело так странно. И все же по-своему завораживающе.

— И последнее. – Нан посмотрел сначала на Марисоль, потом на меня. – Никому не говорите, что вы не мертвы. Никого не трогайте. Если вы не будете привлекать к себе внимания, они не заметят, что кожа у вас не такая бескровная.

И вошел в деревню.

— Но почему? – спросила я, когда мы проходили мимо непривычно ярких фонарей. – Почему они здесь, а не пересекают Миктлан?

— Потому что они боятся остальных уровней, следующей части своего путешествия, – ответил Нан. – Они предпочитают провести здесь вечность, чем рисковать полностью потерять душу. Чем дольше они здесь, тем больше забывают, что их больше нет в живых.

И я не могла ими за это не восхищаться. За эту отчаянную попытку бросить вызов смерти.

Бог Солнца повел нас через площадь, между домами деревни по переулкам. Мимо мертвых, которые сопротивлялись своей судьбе.

— Они цепляются за свой человеческий облик, хотя не могут есть и пить. И чувствуют себя не так, как раньше. Но при этом они не понимают, что только усложняют себе жизнь. В какой-то момент они все из-за этого погибнут. Ты видела некоторых из них, с которыми это случилось.

— Ты сегодня опять просто солнышко, Нан, – проворчал Ли, шагая позади меня.

— А ты мог бы наконец снять с головы эту чертову зайчиху, – ответил Нан не оборачиваясь.

Тем временем Марисоль пробормотала, что это место напоминает ей нашу деревню.

Я заметила, что на земле были разбросаны яркие перья.

— Почему здесь повсюду перья? – поинтересовалась я у Нана.

— Тебе о чем-нибудь говорит имя Кетцалькоатль?

— Конечно.

Когда-то он основал самое процветающее пуэбло на нашем острове и считался самым богатым и могущественным из богов. Но богатство его не спасло. И с потери его возлюбленной начались события, после которых и возникли адмирадоры.

— Это его перья?

Нан покачал головой:

— Предполагаю, что это перья его детей. По легенде, их перья могут оживлять мертвых.

И я вдруг поняла, почему мы с Марисоль должны скрывать, что мы живы. Мне было неизвестно, насколько мертвые завистливы, и рисковать, пытаясь это выяснить, мне не хотелось.

Внезапно Иса рядом со мной остановилась. Проследив за ее взглядом, я заметила худенького кудрявого мальчика примерно ее возраста. Он сидел на земле посреди переулка и был поглощен игрой с грудой камней, смысл которой, скорее всего, понимал только он. В глазах у Исы мелькнуло что-то тоскливое, и на мгновение я подумала, не лучше ли ей будет остаться здесь. Но быстро тряхнула головой, чтобы прогнать эту мысль. Она заслуживала вечного покоя, а не какой-то имитации того, чего больше никогда не будет.