Книга Избранница Смерти, страница 72 – Ребекка Хумперт

— Почему я должна тебе верить?

Снова этот смех.

— Я не ожидаю, что ты мне поверишь. Но просто хочу тебя предостеречь.

Тонкими пальцами она обхватила мое запястье и притянула меня к себе.

— Даже богам не следует верить во всем.

Внезапно головоломка у меня в сознании сложилась.

— Так вот почему ты остаешься здесь? – медленно спросила я. – Так вот почему ты, живая, оказалась в Миктлане…

Она кивнула.

— Богов нелегко убить. А ты все-таки молодая и сильная. Ты могла бы это сделать. Поиграй с ним. Завоюй его доверие к тебе. Подойди к нему так близко, что можно будет вонзить кинжал ему в спину. Он смотрит на тебя иным взглядом, чем на других людей, которых он приводил сюда раньше.

— Но они бессмертны. Богов нельзя убить, – возразила я.

Ее замечание о том, что Нан уже делал попытки пройти Миктлан с другими людьми, после замечания Ли на Обсидиановой тропе меня не удивило. Я прикусила нижнюю губу. В глубине души я понимала, что я не первая. Гибель деревень началась не вчера. И значит, только бог Солнца знал, сколько крови уже было у него на руках.

— И еще.

Улыбка у нее стала почти безумной, темные глаза возбужденно заблестели. Она выпустила мое запястье, протянула окровавленную руку и коснулась плеча.

— Еще. Есть такое место, где он не бессмертен.

— Что ты имеешь в виду?

Я окончательно запуталась. Раньше я считала, что только гибель моей деревни может лишить двух богов бессмертия. И этого не произойдет, пока мы с Марисоль живы. С каждой смертью они слабели, но все же оставались бессмертными.

— Йолитцли. Кольцо жизни. Там обитатели Миктлана почти как живые. У богов тоже возникают человеческие желания. Заставь его им уступить. Заставь его хотеть тебя. Может быть, тогда он приведет тебя в то место, где он смертен.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но резко замолчала, услышав, как кто-то вошел в палатку. Повернувшись, я увидела бога Солнца, который не отрывал взгляда от моей перевязанной руки.

Прежде чем я успела возразить, он ее схватил. Через несколько секунд его перчатка пропиталась сочащейся из повязки кровью. Подбородок у него напрягся, а потом он сунул свободную руку в карман пальто и вытащил то, чего я ни за что не ожидала увидеть.

Ингалятор.

Я безмолвно на него уставилась и не сразу справилась с растерянностью.

— Откуда?

— Неважно, – ответил он и положил флакон в карман моей куртки.

«В какую игру ты играешь?» – хотелось мне его спросить, но я промолчала.

Потому что теперь я тоже буду играть с ним в игру.

Заставь его тебя хотеть.

Я ему мило улыбнулась.

Он поднял брови, будто этого не ожидал. Опять посмотрел на мою руку, а затем жестом велел мне следовать за ним. Целительница коротко кивнула ему на прощание.

Когда он молча повернулся, чтобы покинуть палатку, я уставилась на его спину. Спину, куда я ради Марисоль могу вонзить кинжал. Даже если в сердце почувствую боль, происхождение которой я не могла объяснить никому, включая саму себя.

И ингалятор у меня в кармане потяжелел.

Держа в руках уголь, я забыла обо всем. Марисоль дремала рядом, а я легкими штрихами рисовала Ису с Луной на плече. Наслаждалась, ощущая пальцы. И ликовала, что это ощущение восстановилось.

Следы ожогов от обсидиана были по-прежнему видны; наверное, полностью они уже никогда не исчезнут, но мне было все равно. Я бросила взгляд на затягивающийся огрызок, на месте которого когда-то был мой мизинец. Трех дней, во время которых мы продолжали двигаться по пустыням Миктлана, было недостаточно, чтобы рана зажила. Однако болела она не так сильно, как можно было ожидать.