Книга Избранница Смерти, страница 131 – Ребекка Хумперт

Я прикусила нижнюю губу, когда он снял оставшуюся часть моего костюма, и выпрямилась на локтях, чтобы видеть его. Этот бог, черт побери, лишил меня разума.

Его темные глаза горели желанием, когда он снова склонился надо мной. Его взгляд впитывал каждый дюйм моего тела, гасил всю мою неуверенность в себе.

— Ты прекрасна.

Его губы двинулись наверх, и он начал целовать меня в шею – сначала нежно, потом все более жадно.

— Хочу, чтобы этот жалкий экземпляр врача слышал и терпел звук моего имени с твоих губ – раз за разом. Пока он не возненавидит его. И пока не возненавидит меня.

Наши губы опять соединились. И я тут же углубила поцелуй.

— Я хочу видеть, как ты горишь, Елена. Ради меня.

Он не догадывался, что я уже в огне.

— Покажи, сможешь ли ты этого добиться, – задыхаясь, выдохнула я ему в губы. – Сможешь ли ты заставить меня выкрикнуть твое имя.

— М-м-м.

Он поцеловал меня под подбородком. Когда я почувствовала кожей его язык, то поняла, что впиваюсь ногтями ему в спину.

— Неужели ты бросаешь мне вызов, адмирадора?

— Может, и так. – Я нашла рукой его грудь и провела по каждой мышце. – Ты принимаешь вызов, бог?

У нас обоих не осталось ни стыда, ни благоразумия.

Здесь был только он. Я. Мы.

И неописуемое чувство, которое вызывал во мне Нан. Я откинула голову назад, и бог заглушил поцелуем мой крик.

— Все хорошо? – шепотом спросил он. И снова эта озабоченность у него на лице. Будто он действительно боялся, что может причинить мне боль.

Я уставилась на него, губы полуоткрыты, в сердце сплошной хаос. Затем схватила его лицо, притянула к себе и поцеловала – так, будто от этого зависела моя жизнь.

Нан издал удивленный возглас и тут же ответил на мой поцелуй и углубил его.

Я полагала, что знаю, что такое страсть и что такое желание. Но я была неправа. Теперь я это узнала.

— Осторожнее, адмирадора.

На короткое мгновение он оторвался от моих губ. Дыхание у него стало тяжелым. И понимание, что это из-за меня, наполнило меня странной гордостью.

— Я не хочу быть осторожной, – шепотом ответила я. – С тобой.

Мы уставились друг на друга. А затем, мучительно медленно, он ответил на мое требование.

Я снова прикусила нижнюю губу, но в следующее мгновение губы Нана опять соединились с моими.

— Позволь мне тоже перестать быть осторожным.

Губы у меня наверняка распухли от его поцелуев, но в тот момент мне было все равно. Да, он оставил свой след – на моей коже, в моих мыслях. Может быть, даже в моем сердце. Его слова прогнали соль с моих губ, заменив ее сладостью. Его прикосновение облегчило жгучую боль в моей груди, заменив ее желанием. Я должна была его ненавидеть, но не могла. Не знала, как это было возможно после всего этого. После того, как он заполнил то, что я считала пустым. Исцелил то, что я всегда считала сломанным. И показал мне, что значит быть человеком. Живым. В мире, где я навсегда должна была остаться служанкой смерти. Смерти.

На мгновение я замерла, осознав, что я здесь делаю. И с кем. Однажды я умру, а Нан был бессмертен.

По крайней мере, он таким останется, если мы спасем мою деревню. И я больше не смогу к нему прикасаться.

Обожженная кожа на моей груди сразу же начала болеть. Быть человеком означало быть хрупким. Я не хотела опять оказаться сломанной. Богом.