Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 154 – Леси Филеберт

Мои сокурсницы стояли расслабленно, перешёптывались. Для них это испытание было пустой формальностью, как я поняла из обрывков их фраз.

— Опять эту церемонию устраивают, — вздохнула Тея, наматывая на палец прядь рыжих волос. — Скукота... Ну, потерпим полчаса, и нас отпустят.

— Никогда не слышала, чтобы кто-то из Дисгарда стал Светочем, — тихо подтвердила Мира. — Так что всё будет хорошо.

А вот рядом, группкой у противоположной стены, стояли первогодки из клана Хельгард. И вот на их лицах я увидела настоящий немой ужас. Несколько девушек были бледны как смерть, одна дрожала мелкой дрожью, вцепившись в руку подруги. Их глаза, полные страха, были прикованы к тёмному кристаллу, будто он был пастью ледяного демона. Чего они так боятся?

Ректор Старклов откашлялся, тем самым заставив всех мгновенно замолкнуть.

— Уважаемые новобранцы, — его голос гулко раскатился под сводами зала. — Приветствую вас на Испытании Светочей. Правила просты и неизменны: я буду вызывать вас по списку, вы подходите, кладёте ладонь на кристалл. Он, как вы все знаете, реагирует на внутренний Свет. Если кристалл останется погасшим — вы свободны и покидаете зал. Если в кристалле появятся искры — вы остаётесь для дальнейших указаний саликидов. Процедура безопасна и безболезненна. Не задерживайте очередь.

Он произнёс это с таким скучающим видом, будто зачитывал инструкцию по чистке оружия.

И всё? Просто ткнуть рукой в камень? Ну и чего боятся девчонки их Хельгарда?

Испытание началось, ректор Старклов бубнил имена, и девушки поочерёдно выходили из строя. Большинство адепток, особенно из нашего клана и других «рядовых», прикладывали ладонь к холодной поверхности, и кристалл оставался всё таким же мрачным, безжизненным куском льда. Ректор кивал, и девушка, иногда со вздохом облегчения, уходила из зала.

Но были и другие. У некоторых при соприкосновении с кожей в глубине кристалла вспыхивали одна, две, редко три яркие голубые искры — будто крошечные молнии, пойманные в ловушку.

— Адепт Мо́рган, — объявлял тогда ректор, — поставлена в резерв при академии. Можешь идти.

Девушки, получившие такой «вердикт», выглядели не то чтобы счастливыми, но... принявшими. Они быстро уходили, ссутулившись, избегая смотреть по сторонам.

А потом были те самые пятеро, те, что тряслись от страха с самого начала. Когда их ладони касались кристалла, происходило нечто иное: камень не искрил — он начинал светиться изнутри. Мягким, ровным, приятным голубым светом, который разливался по граням, будто в него вдохнули жизнь.

— Адепт Рейн, — голос ректора звучал суше и жестче, — проследуйте в смежную комнату для получения дальнейших указаний от саликидов. Приготовьтесь к отправке на границу в течение месяца, в качестве Светоча.

И вот тогда начиналась истерика. Девушки рыдали взахлеб, некоторые падали на колени, умоляя дать им ещё год, ещё семестр, обещая всё что угодно, их лица, искажённые ужасом и отчаянием, были невыносимыми для наблюдения. Преподаватели-саликиды, включая Лукаса, оставались бесстрастными, как статуи, девушек просто подхватывали под руки и выводили из зала, их плач ещё долго эхом отзывался в коридорах, и все ожидающие адептки провожали «Светочей» сочувствующими взглядами.

Я стояла, похолодев внутри, и чувствовала, как по спине бегут мурашки.