Книга Целуй, пока не поздно, страница 24 – Екатерина Мордвинцева

— Вы держите душу вашей жены в магической тюрьме ради расследования.

— Я держу отражение её памяти, — поправил он. — Её душа уже ушла. Ты можешь называть это тюрьмой. Я называю это справедливостью.

Я хотела возразить, но не стала. Потому что увидела в его глазах то, что он пытался скрыть — стыд. Он знал, что это неправильно. Он знал, что Серафина заслуживает покоя. Но он не мог остановиться.

Как я не могла остановиться, когда пыталась вернуть свой дар, хотя знала, что это бесполезно.

— Ладно, — сказала я. — Я больше не полезу в подвал.

— Обещаешь?

— Обещаю, что не полезу, пока не получу ответы на свои вопросы, — уклончиво ответила я.

Мэриус покачал головой, но не стал настаивать.

После завтрака я поднялась к Лире. Девочка уже проснулась и сидела на кровати, обняв колени. Увидев меня, она улыбнулась — той робкой улыбкой, которая появилась вчера.

— Ты не спала? — спросила я, садясь рядом.

Она покачала головой. Потом взяла мелок, который лежал на тумбочке, и нарисовала на деревянной поверхности кружок, а внутри — точку.

— Что это?

Лира показала на меня, потом на точку, потом на дверь.

— Ты хочешь сказать, что видела меня ночью? Что я выходила?

Она кивнула. Её серые глаза стали серьёзными, почти взрослыми. Потом она нарисовала ещё одну фигуру — высокую, с длинными руками. И зачеркнула её крестом.

— Мэриус? — спросила я. — Ты видела отца?

Она кивнула и показала на свои глаза — «я видела», потом на сердце — «мне было страшно».

— Он не сделал мне больно, — сказала я. — Он просто… пришёл поговорить.

Лира недоверчиво посмотрела на меня. Потом взяла мелок и нарисовала на стене символ — руну «защита». Обвела её три раза и постучала по ней пальцем.

— Ты хочешь меня защитить? — спросила я.

Она кивнула и сжала мою руку.

Горло сдавило. Эта маленькая немая девочка, которая видела будущее или прошлое или что-то ещё, чего я не понимала, пыталась меня защитить. Меня — солдата Академии Теней, бывшую боевую ученицу, которая видела смерть и убивала (почти убивала) врагов.

— Спасибо, — сказала я. — Но я сама справлюсь. Я сильная.

Лира покачала головой и показала на мои руки — пустые, без магии. «Ты не сильная, — говорил её жест. — Ты уязвимая. И я это вижу».

Она была права.

После завтрака Лира села рисовать на полу, а я решила осмотреть дом. Не тайно — открыто. Мэриус не запрещал мне гулять по коридорам, кроме запертых дверей. А запертых было много.

Я заглянула в библиотеку — огромную комнату с книгами от пола до потолка. Там пахло кожей, пылью и магией. Часть книг были на незнакомых мне языках. Часть — на древнем наречии, которое преподавали только на четвёртом курсе Академии. Я не успела его выучить.

Я заглянула в музыкальную гостиную — там стоял рояль, закрытый чехлом. На нотах лежал слой пыли. Здесь давно никто не играл.

Я заглянула в оружейную — стены были увешаны мечами, кинжалами, арбалетами. Магическими и обычными. Я взяла один обычный кинжал — лучше, чем мой отцовский — и сунула за пояс. На всякий случай.

И наконец, я нашла комнату, которую искала.

Комната предыдущей няни.

Она была на третьем этаже, в конце коридора, где не было окон. Дверь была не заперта, но слегка приоткрыта. Я толкнула её и вошла.

Комната была такой же, как моя — маленькая, с белыми стенами и чёрной мебелью. Но здесь чувствовалось запустение. Кровать была застелена, но на подушке лежала вмятина. На столе — пустая чашка с засохшими остатками чая. В углу — забытая шаль.