Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 55 – Алекс Скай

Почти ласково.

Вот именно в этом и была опасность. Грубость можно отбить. Ласковую шпильку приходится доставать аккуратно, чтобы не порезаться.

— У детей, — сказала я. — У Романа. У меня. У сырников, которые сегодня пережили важную судьбу.

Ася тихонько хихикнула.

Алиса перевела взгляд на дочь, потом снова на меня.

— Вы хорошо умеете делать сложное смешным.

— Не всегда. Иногда сложное остаётся сложным.

— Но рядом с вами оно выглядит легче. Наверное, поэтому Роман и держит вас так близко.

Роман резко сказал:

— Алиса.

— Что? Я пытаюсь понять устройство новой семейной реальности. Вчера в школе мне объяснили, что Вера — человек, которому ты доверяешь. Сегодня я вижу её за завтраком с моими детьми. Очевидно, её роль шире, чем помощь по дому.

— Моя роль, — сказала я спокойно, — не обсуждается без меня так, будто я стою в соседней комнате.

Она улыбнулась.

— Простите. Привычка к взрослым разговорам.

— А я взрослая.

— Разумеется.

И снова это слово.

Роман шагнул вперёд, но я чуть повернула голову. Не остановила жестом, как раньше. Просто дала понять: я сама.

— Алиса Викторовна, — сказала я, впервые обращаясь к ней по имени-отчеству, — если у вас есть вопросы ко мне, задавайте их мне. Если претензии к Роману — ему. А если разговор о детях, давайте говорить так, чтобы им не приходилось потом собирать себя по кускам из наших недомолвок.

Марк посмотрел на меня.

Ася тоже.

Алиса какое-то мгновение молчала.

— Вы говорите так, будто имеете на это право.

— Нет. Я говорю так, потому что рядом дети.

— Именно. Рядом мои дети.

Вот.

Теперь без кружева.

Мои дети.

Ася вздрогнула.

Марк сжал кулаки.

Роман стал очень спокойным.

— Наши, — сказал он.

Алиса перевела на него взгляд.

— Ты вспомнил это слово?

— Поздно, но вспомнил.

Она усмехнулась.

— Благородно.

— Честно.

— Честность стала модной в твоём доме?

— Не модной. Необходимой.

— Как и Вера?

Я могла ответить.

Но Роман ответил первым.

— Вера не необходимость.

Он произнёс это тихо.

Очень тихо.

И в холле стало так ясно, что все услышали не только слова, но и то, что за ними.

Алиса тоже.

— Тогда кто?

Роман посмотрел на меня.

Не чтобы назвать.

Не чтобы поставить меня в очередную рамку.

Скорее чтобы не сказать лишнего без моего согласия.

— Человек, чей выбор я уважаю, — сказал он.

Я не знала, что с этим делать.

С фразами Романа вообще становилось всё сложнее. Раньше их можно было высмеивать, спорить, разбирать на деловые запчасти. А теперь некоторые ложились внутрь так тихо, что спорить было не с чем.

Алиса посмотрела на детей.

— Марк, Ася, можно я поговорю с вами? Без взрослых посредников.

Ася вцепилась в мою руку.

— Вера посредник?

— Она рядом, — сказал Марк.

— Я вижу, — ответила Алиса. — И именно это меня беспокоит.

— Почему? — спросила Ася.

Простой детский вопрос.

От которого у взрослых снова не осталось укрытия.

Алиса присела перед дочерью. Красиво, осторожно, так, чтобы пальто не легло на пол слишком небрежно.

— Потому что ты можешь привязаться к человеку, который однажды уйдёт.

Ася посмотрела на меня.

Марк резко сказал:

— Люди и так уходят.

Алиса замерла.

Роман сделал шаг, но Марк поднял руку.

— Не надо. Я сам.

Голос у него был ровный.

Слишком ровный.

— Вы ушли, — сказал он. — Вера хотя бы говорит, что не обещает то, чего не знает. Это честнее.