Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 57 – Алекс Скай

— А что же?

Я посмотрела на Асю.

На лестницу, где исчез Марк.

На Романа, который стоял слишком неподвижно.

— Надёжно.

Слово вышло простым.

И от этого сильным.

Алиса молчала.

Потом усмехнулась — уже без прежней мягкости.

— Какая правильная женщина.

— Не очень. Я вчера почти поцеловала мужчину, с которым у меня контракт, и потом сбежала домой спорить со своей кухней.

Роман резко посмотрел на меня.

Ася подняла голову.

— Ты спорила с кухней?

Я закрыла глаза.

Вот так, Соколова.

Поздравляю.

Великолепная защита границ.

— Мысленно, — сказала я быстро. — Очень скучный взрослый спор.

— Кто выиграл?

— Кухня.

Ася кивнула так, будто это многое объясняло.

Роман смотрел на меня уже иначе. Не сердито. Скорее ошеломлённо. И, если совсем честно, немного так, что я пожалела о присутствии свидетелей.

Алиса же неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Не зло.

Почти по-настоящему.

— Теперь я понимаю, почему дети от вас в восторге.

— Не все и не всегда.

— Марк защищает вас сильнее, чем показывает.

— Марк защищает Асю.

— И вас.

Я не ответила.

Потому что это было правдой.

Алиса посмотрела на Романа.

— Я не откажусь от слушания.

— Я знаю.

— И от права быть частью жизни детей тоже.

— Никто не просит тебя отказаться от права быть честной частью их жизни.

— Честной, — повторила она. — Вы все сегодня очень любите это слово.

— Потому что без него нам нечего обсуждать.

Она взяла сумку у представительницы.

— Тогда обсудим честно. Я хочу видеть детей. Не на школьных мероприятиях под взглядами чужих людей. Не через подарки у двери. Нормально.

Ася молчала.

Роман посмотрел на дочь.

— Ася?

Она прижалась ко мне сильнее.

— Я не хочу сейчас.

Алиса закрыла глаза на долю секунды.

— Хорошо.

Слово далось ей не так легко, как хотелось бы её гордости.

— Не сейчас, — повторила она. — Но я вернусь к этому разговору.

— Через представителей, — сказал Роман.

— Не всё в семье решают представители.

— Согласен. Но визиты без предупреждения закончились.

Она посмотрела на него долго.

— Ты действительно изменился.

— Стараюсь.

— Из-за неё?

— Из-за них, — сказал Роман, посмотрев на лестницу и Асю. Потом добавил: — И рядом с ней.

Я посмотрела в сторону окна.

Окна в этом доме определённо стали моими союзниками. На них можно было смотреть, когда Роман говорил такие вещи при бывшей жене, ребёнке и женщине-представительнице, которую я про себя всё ещё не любила.

Алиса заметила и это.

Она замечала всё.

— Вера, — сказала она уже у двери. — Я не ваш враг.

Я повернулась к ней.

— Пока трудно понять.

— Потому что вы стоите там, где когда-то стояла я.

— Нет, — сказала я. — Я стою там, где сейчас страшно детям.

Она ничего не ответила.

И ушла.

Красиво.

Конечно.

Только на этот раз дверь закрылась не за победительницей, а за женщиной, которая впервые увидела: дом, из которого она когда-то ушла, не просто выжил без неё.

Он начал становиться домом.

После её ухода Ася молчала.

Это было хуже слёз.

Она стояла рядом со мной и смотрела на коробки, оставленные на консоли. Красивые, дорогие, чужие и почему-то очень грустные. Потом подошла к своей, провела пальцем по ленте и тихо сказала:

— Я потом решу.

— Конечно, — ответил Роман.

— Не сейчас.

— Не сейчас.

Она повернулась ко мне.

— Можно к Марку?

— Можно.

— А ты пойдёшь?

— Пойду.

Мы нашли Марка в игровой.