Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 120 – Алекс Скай

— Вы уверены? — спросила я.

Он повернулся.

— Нет.

— Честно.

— Я не уверен, что не поставлю что-нибудь неровно и не получу замечание от Инги Павловны.

— Получите, — сухо сказала она.

— Но в самой полке уверен, — закончил Роман.

Ася победно поставила жёлтую кружку первой.

— Так! Она будет отвечать за солнце.

Марк поставил серую рядом.

— Эта — за здравый смысл.

— Почему серая? — спросила Ася.

— Потому что здравый смысл редко бывает жёлтым.

Я поставила белую кружку с лисой.

— Эта — за хитрость.

— Вера, ты хитрая? — оживилась Ася.

— Я выживаю в доме Ветровых. Это требует навыков.

Роман взял пустую кружку без рисунка. Ту самую, которую я положила для него.

Он посмотрел на неё, потом на меня.

— А эта?

Я пожала плечом.

— Для человека, который учится пить чай без статуса.

Марк наклонился к Асе:

— Это папа.

— Я поняла.

Роман поставил кружку на полку не сразу.

Сначала провёл большим пальцем по ровной белой поверхности, будто пытался понять, как обращаться с вещью, у которой нет инструкции и явного назначения.

Потом поставил рядом с моей зелёной.

— Тогда пусть стоит здесь.

— Это очень близко, — заметил Марк.

Роман посмотрел на него.

— Да.

Марк чуть прищурился.

— Ты не будешь делать вид, что случайно?

— Не буду.

Ася тихо ахнула:

— Папа стал смелый.

— Не преувеличивай, — сказал Марк. — Он просто поставил кружку.

Но сам записал.

Я видела.

В этот момент в кармане Романа завибрировал телефон.

Тонкий звук, от которого кухня сразу стала внимательнее.

Не испуганнее — нет. Мы уже прошли слишком многое, чтобы каждый звонок превращался в катастрофу. Но все мы знали: в жизни Ветровых даже самые семейные вечера любили получать официальные продолжения.

Роман достал телефон.

Посмотрел на экран.

— Климов.

Ася прижала жёлтую кружку к груди.

— Опять взрослое?

— Да, — сказал Роман.

— Плохое?

Он посмотрел на меня.

Потом на детей.

— Не знаю. Но мы не будем делать вид, что звонка нет.

Он ответил и включил громкую связь только после того, как посмотрел на Марка и Асю.

Не спросил “можно?” напрямую, но взглядом — спросил.

Марк кивнул.

Ася тоже.

— Да, Климов.

Голос юриста прозвучал сухо, но даже в его сухости было что-то необычное. Как будто человек, много лет разговаривавший пунктами, вдруг получил новость, которую пунктами объяснить трудно.

— Роман Андреевич, пришло решение комиссии.

На кухне стало так тихо, что я услышала, как где-то в раковине упала капля воды.

Ася шепнула:

— Семён, держись.

Марк не пошутил.

Роман стоял ровно.

Но теперь я знала его достаточно, чтобы видеть: плечи стали чуть жёстче, пальцы крепче сжали телефон, взгляд на секунду ушёл не к окну, не к столу — к детям.

— Говорите, — сказал он.

— Комиссия рекомендует сохранить основное проживание Марка Романовича и Асии Романовны с вами. Оснований для изменения текущего порядка не установлено. Отмечено, что дети имеют устойчивую привязанность к дому, привычной среде и значимым взрослым, находящимся рядом ежедневно.

Ася медленно села на стул.

Марк стоял очень прямо.

Слишком прямо.

— Дальше, — сказал Роман.

Голос у него был спокойный.

Почти.

— Участие Алисы Викторовны признаётся возможным только в постепенном формате. Без самостоятельных визитов без согласования, без публичных заявлений, без давления на детей. Рекомендованы короткие встречи по предварительному согласию детей и при участии нейтрального специалиста по семейному взаимодействию.