Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 46 – Алекс Скай

— Тогда посмотрим, — сказала я.

Роман открыл мне дверь машины.

— Посмотрим.

Телефон в моей сумке завибрировал уже по дороге домой. Я достала его, думая, что это Катя с очередным вопросом, выжила ли я среди богатых пап и благотворительных баннеров.

Но сообщение было от Ольги.

“Вера, простите, что поздно. Лидия уже отправила совету предварительный отчёт. Там есть формулировка: ‘Семейная линия Романа Ветрова показывает максимальный эффект при присутствии Веры Соколовой в кадре’. Я подумала, вы должны знать”.

Я прочитала сообщение дважды.

Потом открыла второе, пришедшее следом.

Ссылка на свежую публикацию.

Заголовок был короткий, цепкий и совершенно не оставлял пространства для честности:

“Роман Ветров вывел в свет новую семью?”

Заголовок “Роман Ветров вывел в свет новую семью?” я перечитала столько раз, что буквы в нём почти начали складываться в оскорбительный узор.

Не потому, что он был самым громким из возможных. Громче могло быть. “Тайная возлюбленная миллиардера”, “Няня заняла место в доме Ветрова”, “Строгий отец нашёл замену прежней жизни” — фантазия у сетевых авторов обычно работала быстрее совести. Но именно этот заголовок бил точнее: новая семья.

Будто Марк и Ася были не детьми, а частью красивой композиции. Будто я не работала с ними, не спорила из-за подушечных замков, не спасала завтраки от уныния, а вышла на сцену в роли “женщины рядом”. Будто Роман не пытался впервые за долгое время быть отцом лично, а просто представил публике обновлённый комплект для деловой репутации.

Я сидела в машине рядом с сонной Асей, напротив Марка и пыталась держать лицо. Получалось, по всей видимости, плохо, потому что Марк, который вроде бы дремал с закрытыми глазами, вдруг сказал:

— Там опять что-то про нас?

Роман повернул голову с переднего сиденья.

— Марк.

— Если взрослые начинают молчать слишком аккуратно, значит, про нас.

Ася приоткрыла один глаз.

— Мы опять знаменитые?

— Нет, — сказала я. — Просто кто-то написал глупый заголовок.

— Про папу?

— Про всех нас.

Марк открыл глаза уже полностью.

— Покажи.

— Не надо.

— Значит, плохой.

— Не плохой. Неправильный.

Он протянул руку.

— Вера.

Вот уж от кого я не ожидала услышать это имя таким тоном. Обычно так говорил Роман: коротко, требовательно, будто сам звук мог поставить человека по стойке смирно. У Марка получалось иначе — не властно, а настороженно. Он уже знал, что взрослые умеют прятать неприятное за словами “всё нормально”, и, кажется, не собирался снова соглашаться быть ребёнком, которого защищают молчанием.

Я посмотрела на Романа. Он не кивнул и не запретил. Просто ждал моего решения.

Моего.

Это тоже было непривычно.

Я повернула телефон к Марку, но сразу сказала:

— Читаем только заголовок. Комментарии не трогаем. Там обычно живут люди, которые думают пальцами быстрее, чем головой.

Марк пробежал глазами строку.

Лицо у него закрылось мгновенно.

Ася, конечно, тоже вытянула шею.

— Новая семья? — прочитала она по слогам. — А старая где?

В машине стало тихо.

Вот за это я особенно не любила чужие заголовки. Они бросали фразу в воздух, а потом дети должны были как-то с ней жить.

Роман медленно выдохнул.

— Ася, это написал человек, который ничего о нас не знает.

— Но он написал.

— Да.