Книга Няня для босса, или Папа строгого режима, страница 44 – Алекс Скай

Роман подошёл через минуту. Не резко, не с видом спасателя. Просто оказался рядом.

— Всё в порядке? — спросил он у меня.

Опять у меня.

Не у журналистки. Не в камеру.

— Да. Мы обсуждаем мебельную метафору, которую лучше оставить в семье.

Ася радостно заявила:

— Папа, я почти не сказала, что ты был стулом!

— Почти, — повторил он.

Журналистка не могла упустить момент.

— Роман Андреевич, а правда, что Вера помогает вам иначе смотреть на отцовство?

Он повернулся к ней.

— Вера помогает моим детям чувствовать себя свободнее дома.

— А вам?

Пауза.

Слишком длинная для журналистки.

Слишком короткая для моего спокойствия.

— И мне, — сказал он.

Я посмотрела на него.

Зря.

Потому что он смотрел на меня, а не на камеру. Сдержанно, внимательно, без улыбки, но так прямо, что вся моя внутренняя комиссия по личным границам срочно забегала по кабинетам.

Журналистка это поймала.

Конечно, поймала.

Камера тоже.

Лидия Аркадьевна, стоявшая у стенда партнёров, поймала вообще всё и, кажется, мысленно уже делала нарезку.

Я взяла Асю за руку.

— Мы пойдём заканчивать домик.

— Да! — обрадовалась Ася. — Папа, ты будешь клеить крышу?

Роман посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения.

Снова.

Я кивнула.

— Только без оптимизации конструкции.

— Постараюсь.

Марк сказал:

— Папа, если ты сейчас скажешь “сначала определим композицию”, я ухожу.

— Не скажу.

— Прогресс.

Мы клеили картонную крышу вместе. Роман держал одну сторону, Ася командовала, Марк следил, чтобы дом не перекосило, я спасала блёстки от попадания везде, где они могли бы стать частью репутации Ветрова на ближайшие годы.

Одна блёстка всё равно прилипла Роману к рукаву.

— Семейная метка, — сказала Ася.

— В прошлый раз тоже была, — напомнил Марк.

Роман посмотрел на серебристую точку на костюме.

— Оставим.

Я не сказала ничего.

Потому что иногда молчание — единственный способ не выдать, что чужая готовность оставить блёстку трогает сильнее, чем должна.

После мероприятия партнёры подошли к Роману сами. Кротов пожал ему руку и сказал:

— Честно говоря, я не ожидал, что вы выдержите этот формат так спокойно.

— Я тоже, — ответил Роман.

Кротов рассмеялся.

— Это, кстати, выглядит лучше любой постановки.

— Потому что это не постановка, — сказал Роман.

Я стояла рядом с детьми, делая вид, что рассматриваю их домик. Но слышала всё.

— Совет будет доволен, — продолжил Кротов. — Вы стали понятнее аудитории. Сильный руководитель, который при этом умеет быть отцом. В текущем контексте это важно.

— Я был отцом до того, как это стало важно в текущем контексте, — сухо сказал Роман.

Кротов на секунду потерял улыбку.

Я мысленно зааплодировала. Внутренне. Как он просил.

На выходе Лидия перехватила нас у гардероба.

— Отлично прошло. Очень тепло. Фото с домиком уже забрали несколько каналов. Комментарии будут хорошие.

— Лидия Аркадьевна, — сказал Роман, — никаких публикаций с лицами детей без моего отдельного согласования.

— Конечно.

— И без акцента на Веру как часть семейного образа.

Она улыбнулась.

— Роман Андреевич, мы никого не будем называть частью образа. Но отрицать очевидное тоже не стоит. Люди видят динамику.

Я почувствовала, как пальцы Аси сжались на моей ладони.

— Люди видят то, что им показывают, — сказала я. — И додумывают то, на что их подталкивают.