Книга Бракованная адептка драконьего куратора, страница 59 – Алекс Скай

— Я знал о риске.

— И назвали риск ошибкой.

Селеста вдруг произнесла:

— Возможно, потому что риск стал угрозой, когда кандидат начала использовать старую силу без контроля.

Я посмотрела на неё.

— Селеста, вы так часто повторяете слово “контроль”, что начинаю думать: вас пугает не то, что я могу разрушить клятву, а то, что могу проверить, была ли она свободной.

Её мать резко сказала:

— Осторожнее, девочка.

— Я стараюсь. Но почему-то каждый раз, когда речь заходит о свободной воле, старшие роды слышат угрозу.

— Потому что вы не понимаете цены порядка, — сказала леди Морвейн.

— Возможно. Зато начинаю понимать, кто платил за него вместо вас.

Лорд Северин Вейн, стоявший у зелёного кресла своего дома, холодно произнёс:

— Род Вейн не признаёт за Иларией права говорить от имени пепельного крыла. Её метка не была подтверждена итоговым испытанием. Она остаётся спорной, а её действия позорят дом, который и так проявил к ней терпение.

Я рассмеялась.

Не громко. Один короткий звук — и он вышел сам.

Вейны посмотрели на меня так, будто я нарушила не этикет, а закон природы.

— Простите, — сказала я. — Просто терпение рода Вейн выглядит странно. Сначала вы отказались отвечать за меня, потом предложили стереть фамилию, потом попытались передать меня барону Роуму, а теперь снова вспоминаете, что я позорю ваш дом. Вам стоит определиться, лорд Вейн: я ваша, когда нужно меня обвинить, или чужая, когда нужно меня защитить?

Северин побледнел от злости.

Барон Роум неприятно улыбнулся.

— Именно подобная дерзость и доказывает, что кандидат не способна нести личную клятву без внешнего надзора.

— Удивительно, как часто мужчины, которым не удалось получить женщину под свою власть, начинают тревожиться о её способности думать самостоятельно.

Лианы в зале не было, но я почти услышала её одобрительное “вот теперь хорошо”.

Рейнард не улыбнулся.

И правильно. Было не смешно.

Ректор ударил жезлом о камень.

— Достаточно. Совет рассматривает не семейные обиды, а безопасность Академии. Предложение ректората: назначить закрытое испытание соответствия академическому порядку. До испытания Илария Вейн отстраняется от занятий, ограничивается в перемещениях и лишается права самостоятельного обращения к архиву. В случае провала её право обучения прекращается.

Вот оно.

Не “лишение метки” прямо. Не при старших родах, не после всех вопросов. Слишком грубо. Теперь формулировка стала красивее.

Закрытое испытание.

Соответствие академическому порядку.

Прекращение права обучения.

Законный способ убрать меня туда, где я снова стану записью без голоса.

— Испытание должно быть открытым, — сказал Рейнард.

— Оно касается закрытых материалов, — ответил Тарс.

— Оно касается адептки, которую уже трижды пытались лишить права говорить за себя.

— Адептка слишком часто говорит то, что может разрушить доверие к Академии.

— Доверие, которое держится на молчании, не заслуживает защиты.

Лорд Каэл Арден впервые заговорил:

— Рейнард.

Голос у него был низкий, спокойный и очень властный. Не похожий на ректора. Здесь не было канцелярской гладкости. Это был голос человека, привыкшего, что семья слышит его раньше, чем чужой зал.

Рейнард повернулся к нему.

— Лорд Арден.

— Вы далеко зашли ради кандидатки с неподтверждённым итоговым статусом.