Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 95 – Алекс Скай

Мужские.

Детские.

А над плитой сиял герб.

Звезда в круге.

Под ней — открытая ладонь.

И вокруг ладони — тонкое драконье крыло, не сжимающее, а укрывающее.

Элина сделала шаг.

Колени едва не подогнулись.

— Это…

Голос не послушался.

Марта тихо выдохнула:

— Герб вашей матери.

На стене под гербом была вырезана надпись:

“Дом Селены Астер, хранительницы хлеба, огня и тех, кого не признали.”

Элина подошла ближе.

Селена.

Не Лиана.

Селена Астер.

Её мать не просто принадлежала роду. Она была хранительницей. Хозяйкой этого зала. Женщиной, чьё имя вырезали в камне, а потом заставили дочь думать, что прошлое — пустой сундук с несколькими пуговицами.

Элина положила ладонь на камень.

Зал ответил.

Не голосом.

Теплом.

Перед ней в воздухе вспыхнула тень.

Женская фигура. Смутная, золотистая. Лицо — как в верхнем окне: тёмные волосы, усталая улыбка, глаза, в которых было столько печали, что Элина вдруг перестала быть хозяйкой, наследницей и спорящей стороной Совета.

Она стала дочерью.

— Мама, — прошептала она.

Фигура не ответила словами.

Но свет двинулся к каменной плите, к именам.

Рина всхлипнула.

На плите рядом с именами вспыхивали новые строки.

“Элиана Астер — открыла нижнюю дверь, чтобы удержать слепой суд.”

“Селена Астер — закрыла право именем дочери, чтобы сохранить наследницу.”

“Элина Астер — вернулась.”

Марта судорожно выдохнула.

Тиш шепнул:

— А меня там нет?

— Тебя ещё никуда не надо вырезать, — сказала Марта.

— Я просто уточнил.

Но голос у него дрожал.

Элина смотрела на строки.

— Что значит “закрыла право именем дочери”?

Лиор, стоявший у арки и не решавшийся войти в центр зала, ответил тихо:

— Ваша мать сменила имя и скрыла ваше родовое право, чтобы вас не нашли до совершеннолетия. Потом… дом Вейранов предложил брак.

Рейнар стоял у порога арки.

Ему зал не позволил пройти дальше.

Золотая линия лежала перед его сапогами, и он не переступал.

Но слышал всё.

— Кто предложил? — спросила Элина.

Лиор молчал.

— Кто?

Рейнар ответил сам.

— Велора.

Воздух в зале стал тяжелее.

Ардан, которому зал позволил войти только до первой лавы, медленно повернулся к Рейнару.

— Значит, брак тоже был частью ловушки.

— Я не знал, — сказал Рейнар.

Голос его был хриплым.

— Мне сказали, что дочь Лианы Астер — сирота без сильного рода, но с хорошей кровью и спокойным нравом. Что такой брак укрепит нижний город, покажет милость дома Вейранов и даст мне жену, не связанную с интригами старших домов.

Элина закрыла глаза.

Спокойный нрав.

Не связана.

Удобна.

Даже её одиночество оказалось кем-то просчитано.

— А потом, — сказала она, — когда я не стала той женой, которую можно просто поставить в угол, когда старое право могло проснуться, вам понадобился развод.

Рейнар сжал кулаки.

— Мне говорили, что развод нужен дому. Что без наследника Совет начнёт давить. Что Мираэль…

Он не договорил.

Не смог.

Марта сказала за него:

— Что Мираэль удобнее.

Рейнар принял это как удар.

— Да.

Элина повернулась к образу матери.

— Ты знала?

Светлая фигура дрогнула.

На плите проступила новая строка:

“Я спрятала тебя от слепых. Но не от драконов, которые забыли смотреть сердцем.”

Рейнар закрыл глаза.

Элина не посмотрела на него.

Сейчас она не могла нести его боль. Слишком много своей стояло перед ней.

Рина подошла к плите ближе.