Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 110 – Алекс Скай

— Это дело Драконьего края, — сказал Рейнар.

Ардан кивнул.

— И северных караванов, если город загорится у торговой дороги.

— Город не загорится.

— Тогда не мешайте тем, кто поможет сделать так, чтобы не загорелся.

Рейнар сделал шаг вперёд.

Порог едва слышно скрипнул.

Не запрещая.

Напоминая.

Он остановился.

Элина видела, как трудно ему далась эта остановка. Ещё вчера он бы прошёл, потому что считал тревогу достаточным разрешением. Сегодня он стоял у порога пекарни, которую уже не мог назвать своей ни законом, ни браком, ни защитой, и учился ждать её слова.

— Рейнар, — сказала она.

Он сразу посмотрел на неё.

Так сразу, что у неё кольнуло под сердцем.

Не надеждой.

Памятью.

— Войдите, — произнесла она. — До стола.

Марта чуть приподняла бровь.

Тиш, конечно, прошептал Лиссе:

— Это почти повышение.

Лисса шикнула на него, но сама смотрела широко раскрытыми глазами.

Рейнар вошёл.

Печь не вспыхнула. Не ударила. Не оттолкнула.

Только на заслонке появилось одно слово:

“Слушай.”

Марта довольно хмыкнула.

— Наконец-то кто-то ему это написал крупно.

Рейнар не обиделся.

Возможно, не имел сил.

Он остановился у стола напротив Элины. Между ними лежали хлеб, угроза и книга Селены. Странная замена брачному столу. Более честная.

— Мираэль использовала мою печать, — сказал он. — Не официальную. Личную. Ту, которой заверяют внутренние распоряжения дома Вейранов до внесения в городскую книгу. Люди, поджёгшие пекарню, прошли через нижний пост по такому распоряжению.

Велора, стоявшая за дверью, резко повернулась.

— Рейнар, не смей говорить это здесь.

Он даже не посмотрел на неё.

— Я слишком долго не говорил там, где должен был.

Элина почувствовала, как в комнате стало тише.

Даже люди снаружи притихли.

— Кто им дал распоряжение? — спросила она.

Рейнар положил на стол сложенный лист.

— Формально — управляющий дворца. Он уже задержан.

— А фактически?

— Он утверждает, что приказ пришёл от Мираэль через госпожу Велору.

Велора побелела.

— Ложь.

Оста у ворот громко сказала:

— Какое короткое слово для женщины, у которой длинная память на чужое имущество.

— Молчите! — бросила Велора.

— Не могу. Пекарня уже записала меня свидетелем. Теперь я общественно полезна.

Марта кивнула.

— Терпите, госпожа Велора. Общественно полезные женщины — страшная сила.

Рейнар продолжил, и в его голосе не было ни оправдания, ни прежнего приказного холода. Только жёсткая собранность человека, которому наконец показали, как именно его руками держали нож.

— Два советника дома Вейранов подтвердили, что Мираэль несколько недель получала доступ к внутренним записям. Ей говорили, какие бумаги нужно показать мне, а какие задержать. Доклады о старом монастыре, о жалобах нижнего города, о прошлых попытках открыть пекарню — не доходили до моего стола полностью.

Элина смотрела на него молча.

Марта — не молчала.

— Удивительно, — сказала она. — Бумаги сами не дошли, люди сами промолчали, фаворитка сама оказалась возле власти. Дворец, наверное, полон самостоятельной мебели.

Рейнар принял и это.

— Да. Я позволил мебели двигать собой.

Марта закрыла рот.

Тиш тихо произнёс:

— Вот это он сильно.

Элина не улыбнулась.

Слишком больно было.

— Ты хочешь сказать, что не виноват?

Рейнар посмотрел на неё прямо.

— Нет. Я хочу сказать, что теперь знаю, как именно был виноват.