Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 75 – Алекс Скай

— Нет, Дарен. Я иду не против неё.

— Тогда зачем?

— Чтобы понять, кто говорит её голосом.

Его лицо изменилось.

Совсем чуть-чуть.

И он уступил.

Не потому, что перестал бояться. Потому что услышал.

— Вы будете стоять рядом со мной.

— Пока это не помешает мне смотреть на неё.

— Ровен будет за вашей спиной.

— Хорошо.

— Если я скажу выйти…

— Я решу, почему вы это сказали.

— Это не обещание.

— Самое честное, что есть.

Он устало выдохнул.

— Когда всё закончится, мы отдельно поговорим о вашем понимании послушания.

— Боюсь, разговор будет коротким.

— Я уже понял.

Большой зал Совета не успел опустеть после обряда.

Теперь он был полон вдвое сильнее: люди, которые ещё недавно спорили о моём праве стоять рядом с Дареном, собрались снова, только теперь в их взглядах было не холодное любопытство, а жадное ожидание. Скандал получил новую кровь — не в прямом смысле, а в политическом, что здесь, кажется, считалось даже важнее.

Эдвар стоял посреди зала.

Он больше не был вчерашним высокомерным южанином, который бросал в меня презрение как мелкие монеты. Его лицо побледнело, губы сжались, глаза неотрывно смотрели на двери. Впервые я увидела в нём не игрока.

Брата.

Настоящего, испуганного, злого.

Значит, он действительно не знал всего.

Или хотел, чтобы мы так подумали.

Двери открылись.

Сначала вошёл лорд Лиар.

Сухой, узкий, с лицом человека, который всю жизнь умел произносить ложь так, будто это древнее право. За ним — двое южных стражей без оружия, потому что Ровен всё же не сошёл с ума. А между ними шла девушка.

Виола Эйрдан.

Чужая память подала её мне раньше глаз.

Смех у зеркала. Запах дорогих духов. Голос, ленивый и колкий: «Тени не выходят замуж».

Я ожидала увидеть именно такую Виолу. Горделивую, капризную, сияющую обидой и привычной уверенностью, что мир обязан расступиться.

Но в зал вошла не она.

Да, платье на ней было дорогое — южное, алое, с золотой вышивкой по лифу. Да, светлые волосы были уложены с той нарочитой небрежностью, которая требует двух служанок и часа перед зеркалом. Да, лицо оставалось красивым: тонкое, нежное, будто созданное для портретов и договоров.

Но глаза.

Глаза испортили всю постановку.

Они были слишком большими. Слишком неподвижными. Так смотрят не избалованные невесты, приехавшие требовать своё. Так смотрят люди, которым объяснили, какие слова нужно произнести, а затем дали понять, что цена ошибки будет выше гордости.

Виола увидела Эдвара.

Её губы дрогнули.

Она почти шагнула к нему — я заметила это маленькое движение, сорванное на самом начале. Лорд Лиар не коснулся её. Даже не повернулся. Но Виола сразу остановилась.

Эдвар увидел тоже.

Его лицо изменилось.

— Виола, — сказал он.

Она сглотнула.

— Брат.

Одно слово.

И в нём было столько невысказанного, что я почувствовала, как серебряная ветвь на моём запястье потеплела.

Эдвар сделал шаг вперёд, но лорд Лиар поднял руку.

— Совет должен сначала услышать заявление леди Виолы.

— Вы отойдёте от моей сестры, — сказал Эдвар.

Тон был тихим.

Очень похожим на Даренов в опасные минуты.

Лиар улыбнулся.

— Лорд Эйрдан, разумеется. Мы лишь сопроводили её из небезопасного места.

— Из Серого Дола? — спросила я.

Виола резко посмотрела на меня.

Лиар — тоже.

Дарен не двинулся, но воздух вокруг него потяжелел.