Книга Брошенка, страница 13 – Ирина Манаева

— Переезжаете что ли? — выглянула соседка.

— Ага, — подтвердила мать. — В лучшее будущее.

Свекровь звонила часто, но Лене обсуждать с ней было нечего. Институтские писали-писали и бросили, и Лена поняла, что настоящих друзей у нее так и не появилось. Вот была веселая жизнь, куча знакомых, а по факту — призрачное все, только тут настоящее, в деревне.

Она помогала матери по хозяйству, ходила к брату в гости, а вот к Грише ее тянуть стало, какая-то сила внутренняя была в нем, манила магнитом, и хотелось общения. И как-то сама не заметила, как стала все чаще наведываться к соседям. То блинов испечет, то пирогов, душа просит Гришу угостить, а он в ответ с добром тянется. Показывает, как все устроено, для чего ножички всякие, лобзики, напильники. И хочется Лене самой попробовать. Вложил инструмент девушке в ладони Гриша, ее руку своей обхватил, и воткнул острие в древесину. Чувствует рука, как вгрызается в податливую плоть нож, как шажок за шажком появляются четкие линии, и кажется Лене, что к чуду она руку приложила. Горят глаза, а учитель хвалит.

— Хорошо выйдет, чуть подправлю, и хорошо, для первого раза.

А Лена смущенную улыбку прячет, как когда-то в детстве. Пыталась вспомнить, какой Гриша раньше был, так все ж на одно лицо, четких воспоминаний нет. А вот сейчас с уверенностью может сказать какой: добрый, внимательный, интересный рассказчик и красивый.

— А это что? — углядела девушка какую-то начатую работу, собираясь к ней подойти, но Гриша так резко рванул вперед, чтоб она не увидела, что чуть не опрокинулся в коляске. — Осторожно, — подхватывает она его, балансируя, и ей еле удается поставить колеса на место.

Гриша ходит желваками, ощущая свою беспомощность, вдавливает пальцы в подлокотники, сдерживая эмоции внутри себя.

— Я не хотела, — как-то извиняется Лена, понимая, что стала причиной смены настроения.

— Все хорошо, — говорит он мягко. — Не люблю, когда на работу смотрят до завершения.

— Да-да, конечно, — спешит согласиться Лена, чувствуя себя не в своей тарелке.

Идет время, Лена к Люське заглянула, как и обещала. Веселая Люська, назад не смотрит, только вперед. Живет себе с Егором, и неважно, что остальные думают. Как узнала про Никиту, говорит.

— Ну и Бог с ним, скатертью дорога. Пожалеет еще, прибежит.

И как в воду глядела. Три недели понадобилось Никите, чтоб на пороге оказаться. И приехал же не один, тяжелую артиллерию привез в лице матери и отца. То-то Галина места с утра себе найти не могла, все в толк не возьмет, отчего на душе тревожно. Обзвонила всех родственников — все в порядке, а душа не на месте. И вот в аккурат к обеду останавливается машина около их дома, и в выходит делегация с цветами. Никита, будто второй раз жениться собрался: в костюме, с букетом — вылитый жених. Сватья в платье, бусы янтарные надела, серьги такие же. А вот отец долго не выходил, вжался в руль, но жена все же вытянула.

Лена в тот момент у соседей была. Оказалось, Гриша ей подарок готовил. Как увидел ее в первый раз, сразу решил картину сделать. Отыскал в сети фотографию, где лицо четко видно, перенес на доску, и за работу. Мать, как увидела, ахнула, до того живая вышла, похожая. Руками всплеснула, подняла картину к лампе и любуется.

— А чего ж мне такую красоту не сделаешь? — прищурилась с улыбкой. — Влюбился что ли?