Книга Брошенка, страница 11 – Ирина Манаева

— Чего не разбудила, я б помогла, — кивнула Лена на тесто.

— Ну вот пару деньков отдохнешь, а потом за работу, — усмехнулась мать.

День был прекрасным. Позавтракав, Лена вышла во двор, набрала в лейки воды и отправилась поливать помидоры. Забор, отделяющий их от соседей, состоял из двух секций: закрытой — досок, плотно приколоченных друг к другу, и металлической сетки. Закончив с растениями в одном месте, она отправилась дальше в огород. Увлекшись работой, не сразу заметила Гришу, который с сосредоточенным выражением лица что-то вырезал. Сидя на солнце в коляске, он держал на коленях толстую доску, орудуя по ней небольшой стамеской. Не собираясь отрывать мужчину от занятия, Лена наклонилась к лейкам, намереваясь уйти, когда он поднял глаза и посмотрел прямо на нее. Девушка замерла в неудобной позе, не зная, что делать.

— Ну привет, что ли, — улыбнулся Гриша.

— Привет, — кивнула она в ответ.

— Надолго в наши края?

— Сама не знаю. Сессию сдала, в городе делать нечего, может, на все лето, — она выпрямилась и, не зная, куда деть руки, сложила их на груди, немного стесняясь.

— А что, лето тут хорошее, душистое, парное, я б сказал, с привкусом детства. Речка, шашлыки, родные. Я только когда сюда приехал обратно, понял, как скучал.

— Это ты вчера играл? — решила спросить Лена, и мужчина кивнул.

— Окно закрыть забыл, мешал, наверное.

— Нет-нет, — поспешила она с ответом. — Это было чудесно. Я давно не слышала подобного.

— Спасибо, — как-то засмущался он.

— А еще брат говорил, что у тебя выходят чудесные картины, — хвалила она дальше. Ей хотелось подбодрить парня, вдохнуть в него еще больше уверенности.

— Каждый сам решает, можно ли считать что-то красивым, — парировал он. — Пока не увидишь своими глазами — не верь никому.

Лена немного опешила, не понимая, как реагировать.

— Хочешь посмотреть? — пригласил он.

Она немного замялась, раздумывая. В конце концов они просто соседи, и нет в этом ничего предосудительного.

— Конечно, — кивнула она, подходя к забору ближе.

— Извини, не смогу к тебе подойти, — пожал он плечами, а на расстоянии ничего не увидишь.

Лена смутилась, ругая себя за недалекость.

— Я сейчас, — бросилась она к калитке, и через какое-то время стояла рядом с ним.

— Эту я только начал, — отложил он в сторону картину, что недавно держал в руках, и Лена невольно скользнула взгядом по двум сомкнутым в коленях ногам и, смутившись, увела глаза вбок. Мужчина развернулся на коляске и поехал в сторону сарая. — Здесь у меня мастерская, если можно так сказать, — проводил он экскурсию, а Лена смотрела по сторонам. Повсюду лежали инструменты, некоторые она видела впервые, чурки разных размеров, доски, бревна. Помещение было небольшое, но видно, что хозяин держал его в порядке. До недавнего времени отец семейства, а теперь вот Гриша. Лена уставилась на картину, попавшуюся ей на глаза, и онемела. Она хлопала широко открытыми глазами, не в состоянии поверить, что такое чудо возможно сделать из простого бревна.

— Можно ее потрогать? — зачарованно произнесла девушка, не думая о том, как она смотрится со стороны. Работа настолько впечатлила ее и заворожила, что хотелось осязать каждую деталь.

— Конечно, — усмехнулся Гриша, радуясь произведенному эффекту. С детства увлекался резьбой, еще дед учил всему, и у него хорошо получалось. Потом подзабросил, ушел во взрослую жизнь, поехал за большими деньгами, думал, кому это надо, а теперь вспомнилось, когда из рабочего руки и остались. Хорошо иметь профессию, с голода не помрешь, вот и Гриша вспомнил свое давнее увлечение. Руки как-то сами уверенно прокладывали дорожки, тиснили дерево, и появлялись на свет звери, речки да березы. В каждой чурке виделось ему что-то, она будто подсказывала, для чего лучше сгодится. Хорошо бы самому ходить по лесу и материал выискивать, только куда ему теперь. Спасибо отцу, да Пашке, другу, которые завсегда готовы помочь. Вот и приходится работать с тем, что есть.