Книга Брошенка, страница 43 – Ирина Манаева

— Спасибо, — вздох облегчения вырвался из груди Лены. — Ты — хороший брат, — она улыбнулась ему.

Вечером, когда Лену и Гришу разместили в одной из комнат квартиры, они впервые за последнее время вспомнили, как это дарить друг другу физическое счастье. Они лежали, слушая собственные сердца, отбивающие чечётку после наслаждения, и Гриша прервал тишину.

— Я хочу дочку.

— Что? — Лена привстала на локте.

— Будет у меня две красавицы, — поцеловал он жену в нос.

— Не знаю даже, — сомневалась девушка.

— Не надо знать, просто иди сюда, — вновь притянул он к её к себе, чувствуя, какое это наслаждение быть с той, от которой мурашки по коже и перехватывает дыхание. Он вновь влюблялся в жену в который раз.

Вернулись Лена с Григорием, словно не на свадьбе побывали, а в медовый месяц ездили. Щеки румяные, глаза горят, мать сразу поняла: наладилось. Ворвались, Димку в охапку сгребли, целуют, милуют, а сами друг с друга глаз не сводят.

— Не у вас ли часом свадьба была? — улыбается Галина.

— Была, да только ты на ней тоже побывала, — отвечает дочка.

Перекрестила вслед мать детей своих, только у плохой тёщи зять дочь забирает, а у неё теперь ещё один сын появился.

А тут через время и новость, что молодые опять ребёночка ждут. Как не радоваться, когда новая жизнь на свет народится, что в любви и понимании создана.

Прогадал немного Григорий, вместо дочки у них второй сын вышел.

— Лёвушка, — качал отец на руках малыша. — Сильный какой, — трогал ручки его и не мог наглядеться. — Смотри, Димка, брат у тебя. Только знаешь что, Елена, — обратился к жене, и она удивилась, что именем полным её муж назвал.

— Придётся тебе за третьим идти. Ну как без девочки? — пожал он плечами, не сводя глаз с ребёнка.

Усмехнулась девушка.

— Думаешь, легко это? Я больше не хочу!

— Лукавишь. Ладно, я у тебя попозже спрошу, сама не знаешь, от чего отказываешься.

— Ну и куда нам троих?!

— У меня семья большая, никогда не жаловался. И моей любви на всех хватит.

Пронзили его слова нутро, тепло стало на сердце, ласково. Неужели счастье вновь в доме поселилось: чистое, трепещущее, такое, что в руки даётся.

— Значит, дочка? — повторила задумчиво Лена.

Гриша уложил ребёнка в кроватку и подошёл к жене. Руки сплелись в одно целое, отчего у Лены мгновенно побежали мурашки.

— Я тебя выстрадал, — зачем-то сказал. — Моя ты, никогда никуда не отпущу. Станем с тобой детей растить, хороших людей из них сделаем, чтобы потом, в старости, не стыдно было за каждого. Сработаю два кресла дубовых, столик, поставим их под виноградом и станем старость ждать.

— Прям на этих креслах, — усмехнулась Лена.

— И даже спустя пятьдесят лет моя рука будет так же сжимать твою, а сердце биться быстрее, потому что времени подвластно только тело. Мы станем другими, но, вглядываясь в постаревшее лицо, я буду видеть только тебя такую, — нежно провёл он ладонью по её щеке, а Ленке захотелось плакать. Его признание проникло в каждую её клетку.

— Я никогда не думал, что способен полюбить настолько сильно, что мне будет трудно дышать, но это происходит со мной наяву.

Он просто обнял её, прижал к себе, и уже не нужно слов, когда души говорят между собою. Главное в жизни, найти такого человека, с которым можно говорить без слов.