Книга Брошенка, страница 42 – Ирина Манаева

— Что? — Лена повернулась, застёгивая одну из серёжек.

— Я больше не причиню тебе боли, — дал он обещание себе при ней.

— Я тебе верю, — шепнула она ему на ухо, целуя мочку.

Свадьба была пышной и весёлой. Димку оставили с Галиной: долгая дорога и подобное торжество не для маленького ребёнка.

— Поздравляю, — обняла Лена Юру, когда молодожёны принимали поздравления.

— Я поговорю, — шепнул он ей.

— Не надо, — улыбнулась в ответ. — Мы всё решили.

— Отлично. Кстати, я нашёл его.

— Кого? — Лена округлила глаза, понимая, что сейчас услышит знакомое имя.

— Ты знаешь, — кивнул Юра, а у Лены неприятно засосало под ложечкой. — Жив-жив, — успокоил Юра, — но не очень здоров.

— Но зачем? — не могла понять она.

— Это мой брат, я не мог иначе, — и Лену вытеснили другие гости.

Никита ждал новостей из дома, но, каждый раз созваниваясь с матерью, известий не получал. Наконец, он смог расслабиться и забыть об инциденте, когда на улице около дома его подкараулили двое мужчин.

— Никита, здорово! — окликнул его один из них и, когда парень обернулся, около него оказалось двое незнакомцев.

Держа руки в карманах кожаных курток, они отчего-то были в тёмных очках, хотя на улице уже довольно темно.

— Откуда вы, — но договорить не удалось, когда он почувствовал, как спёрло дыхание от удара в солнечное сплетение.

— Тихо-тихо, — схватил его парень за плечо, не давая упасть, — немного прокатимся.

Неизвестно откуда взялась машина, и Никита оказался на заднем сиденье рядом с одним из незнакомцев.

— Сейчас нам и покажешь, как надо бить, — усмехнулся тот, что сидел рядом, — уж я-то могу ответить, ещё как, — и все трое загоготали в полный голос, смеясь над шуткой, которая казалась Никите совершенно не смешной. Он понял, что эти люди не ошиблись, не полиция пришла за ним, как он ждал, люди в чёрном.

Свадьба пела и плясала, а Лена не могла забыть сказанного Юрой. Чувствовала ли она себя лучше после его слов? Вряд ли. Она хотела, чтобы он навсегда исчез из их жизни, но Никита продолжал вторгаться в неё снова и снова. Она не желала ему зла. Злилась, ненавидела, презирала, да. Но мстить не хотела, просто забыть и вычеркнуть, и у неё почти получилось. Только после этой информации, душа вновь была не на месте. Она не хотела быть причиной чьего-то горя.

— Юра, на минутку, — всё же поймала она жениха, чтобы уяснить всё для себя.

— Не будь такой правильной, Лен, — рассмеялся он.

— Не могу, не могу так, — терзали её мысли.

— Поваляется в больнице и всё, — успокойся.

— Ноги? — ей страшно было услышать это. Каким бы ни был плохим человеком Никита, но он не заслужил этого.

— Целы, — закатил глаза Юра. — Не пойму, ты о муже волнуешься или об этом к0зле?

— Горе других людей не поможет нам, Юра, лишь потянет на дно. Я буду чувствовать себя виноватой всю жизнь!

— Он не думал об этом, когда бил моего брата!

— Но я другая! Мы с Гришей другие. Уверена, что он не хотел бы этого! Ни одному человеку на свете Гриша не пожелал бы такой участи! Ты ему говорил?

Юра покачал головой. Он и сам понимал, что брат его по голове не погладит, а потому даже не обсуждал с ним этого.

— Ты знаешь, что я сделаю для Гриши всё, что в моих силах, но стану постоянно оглядываться назад.

— Просто начистили р0жу, — презрительно сказал он. — Быстро оклемается.