Книга Брошенка, страница 15 – Ирина Манаева

— Кто это? — спрашивает Никита у Лены вместо приветствия.

— Друг, — сухими губами произносит Лена. Одна против троих: не выстоять, не выдержать, молоденькая, такую уговорят, но мать уже бежит, торопится. Вытирает руки о передник. Отца дома нет, ох, как жалко, он бы сейчас всех взашей вытолкал. Потому позвонила Лёшке, пусть знают, что нет им больше здесь места!

— Здравствуй, сватья, — так же улыбается Екатерина Семеновна, завидев Галину.

— Здоровее видали, — отвечает та, подходя к дочери. — Лен, ты мне там нужна, — кивает на дом, стараясь увести.

— Не пустите что ли? — улыбка немного сползла с лица свекрови. Ехали, понимала прекрасно, во что выльется. Как узнала про дурь сына, накостыляла. А он и сам понял, как Светка ушла, что наделал. Недолго любовь длилась, длиною отпуска на море. Оказалось, что у Светки другой есть, побогаче, так он, как узнал, что она «замуж» за Никиту собралась, развестись решил. Вот Светка к нему под крыло быстро и упорхнула. А как мать мозги на место поставила, решил, что Ленку возвращать надо. Не верил, что разболтала все родителям. Видел, как следила за ним, думал, слабохарактерная, вернуть не составит труда, а тут уже какой-то жених нарисовался. Только не соперник он Никите, на вид старше, да еще и в коляске.

— Не о чем нам с вами говорить, — кидает ответ Галина.

— Галь, — пытается призвать ее к диалогу Екатерина Семеновна.

Отвернулась Лена с матерью к калитке, как вдруг слышат вскрик. Ахнула мать, повернулась. Налетел Лёшка, как коршун на зятя. По лицу мутузит так, что кровь в разные стороны хлещет.

— Убьешь! — кричит свекровь, бросаясь на выручку к сыну.

Кинулась и Лена брата оттаскивать, неровен час прибьет Никиту, только не мужа подлого жалко, брата родного. Упала картина, хряпнулась о землю, но не до того девушке.

— Лёша, Лёша, — кричит брату в ухо, а сама на руке повисла. И не знала, какая сила там спрятана, что ей не оттащить. Подбежала и мать, вот втроем и растащили дерущихся. Только Никита так ответить и не смог.

— Эдик, звони в полицию, — командует свекровь мужу, а тот спокойно смотрит на всех.

— Поехали, — командует он, усаживаясь обратно за руль.

— Эдик! — голосит жена, но он свое слово уже сказал. Отвезет в больницу, там осмотрят, и домой. Больше он краснеть за чужие поступки не будет, и так выставил себя посмешищем.

— Я же просила тебя, просила, — бьёт Галина в плечо Лёшку. — Не трогай ты его.

Вздымается грудь парня, глаза кровью налились. Остывает, смотри на врага, у которого вместо лица месиво.

— Я это так не оставлю, — помогает мать поднять Никите. — Слышите?

— Слышим-слышим, — сдувает Галина невидимую прядь с лица.

Смотрит Никита зло, и белки на окровавленном лице ярко видны. На светлом костюме темные брызги, проникают в ткань, такое не отстирать, надолго запомнит Никита поездку к родственникам.

— На калеку променяла, да? — кричит на всю улицу, и у Лены до боли сживается сердце.

Повернувшись, она видит все то же спокойное лицо Гриши. Не хотела, чтоб так вышло: чтоб из-за нее брат подрался, мать нервничала, человека оскорбили. Но так вышло, так произошло.

— Уходи! — вновь повернувшись к тому, с кем провела последние два года, сцепив зубы жестко говорит она, и это на нее абсолютно не похоже. Не видел жену такой раньше Никита. Всегда нежная, добрая, а сейчас взгляд дикий.