Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 92 – Ирина Манаева

— Один, - сказал он наконец. - Я вижу одного ребёнка, эрдана, мне жаль.

Слова упали мягко, и я больше не стала надеяться. Пора было принять реальность и жить дальше.

Эйлин не солгала. И мне грешно было обижаться на судьбу, которая уже вернула мне одного сына и норовила подарить второго.

В Облачных утёсах мы начинали новую жизнь медленно, осторожно. И, возможно, именно поэтому она была настоящей.

Время перестало быть ощутимым. Дни складывались в недели, недели - в месяцы, и всё это происходило так тихо, что я не заметила, как подошёл срок. Беременность будто растворилась в быте Облачных утёсов: в утреннем холоде каменных галерей, в запахе травяных настоев, в мерном стуке инструментов Йохана где-то внизу, в редких письмах от Ауриманта, которые приходили и уходили, задерживаясь в сердце.

Я ждала не с радостью - с принятием.

День родов пришёл без предупреждения. Не был отмечен ни тревожным сном, ни дурным знаком. Просто в какой-то момент внутри что-то сжалось резко, безапелляционно, будто тело решило: хватит ждать.

Боль накрыла волной. Не той, что можно терпеть молча, и не той, к которой готовят повитухи. Она была вязкой, тянущей, выматывающей, словно кто-то медленно выкручивал меня изнутри. Время распалось на вдохи, на крики, на шёпот чужих голосов, которые то приближались, то исчезали.

Я помню холод простыней, тёплые ладони на животе, резкий запах крови и трав. Помню, как упрямо держалась за край кровати, пока ребёнок желал появиться на свет, как звала не тех - брата, отца, мать - имена путались, выходили сами собой.

А потом – крик: тонкий, высокий, первый.

— Мальчик, - говорит лекарь, заворачивая малыша в простыни. – Здоровый, сильный, аура дракона чувствуется сразу. Его ждёт великое будущее, эрдана.

Мне кладут ребёнка на грудь, и мир на миг останавливается, пока служанка промокает мой пот со лба платком.

Мальчик тёплый, тяжёлый, настоящий. Лицо спокойное, словно он не проходил через боль, а просто вошёл в этот мир победителем. Черты мягкие, но уже угадывается сила: линия подбородка, плотные плечи. Когда он вздыхает, яркая, густая аура дракона разливается вокруг: уверенная, чистая, как пламя без дыма.

Я думала, что всё позади. Что это - конец боли, конец ожидания, конец страха, а потому позволила себе выдохнуть, но в этот момент тело снова сжалось: резко, жёстко, не оставляя сомнений.

Вскрикиваю, хватаясь за живот, и слышу, как рядом зашевелились люди, как меняются голоса, как тревога возвращается, и чьи-то руки забирают малыша.

— Что это? – выдыхаю, не в силах осознать до конца.

— Подождите, - бормочет лекарь, снова прикладывая ладони к моему животу, уже не уверенный, не спокойный. Его лицо бледнеет. - Но этого не может быть, - смотрит он на меня, и новая схватка накрывает снова сильнее прежней.

Глава 67

Я трачу на второго всё, что во мне ещё осталось.

Мысль бьётся об боль, как птица о стекло: второй ребёнок жив. Эйлин всё-таки ошиблась? Или ошибся сам мир? Страх и боль сплетаются, становятся единым плотным комком, от которого невозможно ни убежать, ни отгородиться. Я уже не кричу - голос сорван раньше. Только хриплю, сжимаю простыни, чувствуя, как тело работает само, без моего участия, выталкивая ещё одну жизнь ценой последних сил.

Ауримант ходит маятником за дверью, я ощущаю это, как и то, как он пытается помочь мне справиться со всем через нашу связь. Он слышал крик, осознал, что стал отцом, но его всё ещё не пускают ко мне в комнату, а потому волнение, принадлежащее ему, пробегает по моим жилам.