Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 90 – Ирина Манаева

Признаться, я и не задумывалась на этот счёт, когда ушла я, а ему важно знать. Но ему могу сказать с уверенностью.

— Это была утрата для каждого, Ваня, и я не хочу ворошить тот ужасный момент, потому что все эти годы я просто существовала, а не жила.

— А отец?

— У него теперь другая семья, мы разошлись почти сразу. Не смогли видеть друг друга.

— Он тебя оставил?

— Это было общее решение.

— У тебя были ещё дети?

— Нет.

— А у него?

— Да.

— Значит, я не важен для отца.

— Будь у родителей пятнадцать детей, это не означает, что они не заметят утрату.

— А генерал? Теперь ты его жена. Ты любишь его?

— Как много вопросов, оставь немного на завтра, - глажу его по голове. - Я обязательно отвечу на каждый, а теперь мне пора.

Глава 65

Когда, наконец, возвращаюсь к Ауриманту, он ждёт меня. Без мундира, без маски генерала. Просто мужчина, сидящий у окна с бокалом драконьего янтаря. Поднимает взгляд.

— Значит, теперь я должен делить тебя с мальчишкой? - спрашивает без злости, но с той прямотой, за которой прячется слишком много мыслей.

— Ничего не изменилось, кроме моей благодарности к тебе. Ауримант, я безгранично признательна за то, что ты сделал. И я должна кое в чём тебе признаться.

Он словно не слышит последних слов.

— Отчего он называет тебя матерью?

— Потому что я и есть его мать.

Он хмурится.

— Это не смешно, Ивэльда. Во сколько же ты его родила? В девять лет?

— В тридцать шесть.

Он хмурится, совершенно не понимая, что со мной происходит. А я сажусь напротив, чувствуя, что тянуть дальше бессмысленно. Он доказал, что не желает зла ни мне, ни ребёнку. Иначе бы Ваня не лежал сейчас в постели. Ауримант потратил много сил и ресурсов на его поиски.

Руки дрожат, но голос нет.

— Моё настоящее имя - Марина, - говорю тихо. – Я очнулась в этом теле в момент, когда погиб отец Ивэльды, тот самый сумасшедший, что заключил Оуэл в свою дочь, убив не только девушек до неё, но и её саму. Он погиб вместе с Ивой, а я возродилась, прийдя сюда из своего мира. Я не знаю истинной причины, но я здесь.

— Что значит своего? Ты же из Сендрии.

— Ивэльда Тарвейн из Сендрии, а Марина Иволгина – врач хирург, из России.

— Никогда не слышал такой страны.

— Но в моём мире о ней слышал каждый, потому что она занимает огромную территорию. Это самое большое государство моего мира. И, если тебе интересно, я обязательно расскажу, как там всё устроено, но сейчас о другом. У меня были тёмные волосы, грустный взгляд карих глаз, лучики морщин здесь, - провожу уголкам глаз, - здесь, - иду дальше. Мне было сорок пять, Ауримант, и я потеряла смысл жизни, потому что мой сын погиб. Я пыталась возродиться там в чувствах, но не смогла. Моя смерть была такой правильной, что, очнувшись здесь, я не видела смысла бороться ни за что. Потом осознала, что во мне нуждаются люди. И хоть так было и раньше, но здесь я была единственной, кто в силах им помочь. Потом я встретила тебя, и во мне вспыхнуло новое чувство – ненависть. Да, влюбиться в того генерала, что разрушает города, принуждает к близости, а потом бросает в колодцы – надо быть сумасшедшей. Но потом всё изменилось, и когда я увидела тарелку, где изображена улитка, у меня появилась надежда, - в моих глазах блестят слёзы. – Ваня – мой сын, понимаешь? Настоящий.