Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 38 – Лилия Тимолаева

— Первые деньги нашей лечебницы.

— Это не деньги.

— Для неё — больше.

Элиана взяла одно яблоко, покрутила в руке. Маленькое, с пятном на боку, совсем не похожее на дворцовую щедрость. И почему-то именно оно сделало дом чуть менее мёртвым.

— Нужно убрать холл, — сказала она. — Если придёт ещё кто-то, пусть не думают, что мы сами боимся здесь находиться.

Мира подняла брови.

— “Мы”?

— Вы же сами решили ехать со мной.

— Решила, — вздохнула служанка. — Только не думала, что в первый день вы откроете проклятую дверь в подвале, примете ребёнка и объявите войну пыли.

— Пыль хотя бы не улыбается, как Селеста.

Мира впервые рассмеялась по-настоящему.

Они работали до вечера.

Не героически. Не красиво. Обыкновенно. Отмывали стойку. Выносили сгнившие ткани. Открывали окна там, где рамы ещё держались. Отделяли целые вещи от бесполезных. Мира нашла в кладовой старое ведро, две щётки и ругалась на дом так тихо и обстоятельно, будто боялась обидеть только самые злые углы.

Элиана с каждым часом всё больше чувствовала тело. Болели плечи, спина, ладони, непривычные к такой работе. Но эта боль была лучше дворцовой. Она принадлежала ей. Не корсету, не унижению, не чужим взглядам. Её собственным движениям.

К вечеру пришёл второй.

Мужчина в форме городской стражи. Молодой, высокий, с лицом человека, который очень не хотел заходить в проклятый дом, но ещё меньше хотел идти к начальству в таком виде. Его рукав был разорван, на плече темнел след от магического всплеска — не страшный на вид, но болезненный. За ним стоял мальчишка-подмастерье и таращился на старую лечебницу с восторгом и ужасом.

— Мне сказали, тут принимают, — сказал стражник и тут же добавил: — Если нет, я уйду.

— Кто сказал? — спросила Элиана.

— Женщина с ребёнком. На рынке всем сказала.

Мира тихо произнесла за спиной:

— Быстро.

Элиана посмотрела на стражника.

— Заходите. Но если вы упадёте в обморок от страха перед пылью, поднимать вас будет некому.

Он моргнул, потом неожиданно усмехнулся.

— Я постараюсь держаться, леди.

С ним было проще. Он пытался шутить, чтобы не показывать боли, и постоянно извинялся за грязные сапоги. Элиана не делала ничего сложного и опасного. Осмотрела повреждённое место, убрала то, что мешало, попросила не размахивать рукой ради храбрости и дала ему посидеть, пока лицо перестало быть серым.

— Платы у меня нет, — сказал он, уже уходя. — Но я могу завтра принести дров. Тут у вас холодно, как в караульне после проверки.

— Дрова подойдут.

Он замялся у двери.

— Вы правда бывшая герцогиня Вейр?

Мира замерла.

Элиана спокойно вытерла руки о полотенце.

— Правда.

— А правда, что вы вцепились в наследника и не отдавали его лекарям?

— Нет.

Стражник кивнул, будто именно этого и ждал.

— Я так и сказал. Люди врут слишком красиво, когда правда им неизвестна.

Он ушёл, оставив после себя обещание дров и более ценную вещь — первый слух, который мог оказаться не против неё.

На следующий день пришла девочка.

Её привела бабушка — сухонькая, строгая, с корзиной в руках. Девочка прятала ладонь в переднике. На коже был след от магического ожога, полученного, как выяснилось, когда соседский мальчишка играл с дешёвым световым камнем. Бабушка не плакала, не умоляла, не называла дом проклятым. Только сказала: