Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 1 – Лилия Тимолаева

— Наш брак расторгнут.

Голос мужчины прозвучал так спокойно, будто он объявлял не о конце чужой жизни, а о смене караула у северных ворот.

Элиана не сразу поняла, что эти слова обращены к ней.

Сначала был свет — слишком яркий, золотой, режущий глаза. Огромные люстры под высоким потолком дрожали тысячами огней, и каждый огонёк отражался в полированном чёрном полу, будто под ногами лежала тёмная вода. Потом пришёл шум: приглушённый шёпот, шелест шёлка, звон бокалов, осторожные вдохи, слишком внимательные, слишком жадные.

И только потом она почувствовала тело.

Чужое.

Тяжёлое платье сдавливало рёбра. Корсет не давал вдохнуть полной грудью. На шее лежало что-то холодное и массивное, словно ошейник из камней. Волосы были уложены так туго, что кожа у висков ныла. Пальцы в тонких перчатках едва слушались, но она всё равно сжала их, чтобы не схватиться за горло, не отступить, не выдать тот ужас, который поднялся внутри.

Где она?

Что происходит?

Почему перед ней стоит высокий мужчина с серебряными глазами, а вокруг — зал, полный чужих лиц?

— Элиана Вейр, — продолжил он, и имя ударило по ней так же резко, как холод по открытой коже. — С этого вечера ты больше не носишь моего имени.

Гости замерли окончательно.

Вот тогда она поняла: все смотрят на неё.

Не просто смотрят — ждут.

Кто-то ждал слёз. Кто-то — крика. Кто-то уже заранее наслаждался её падением. В десятках лиц было любопытство, злорадство, вежливая жалость, которую обычно берегут для тех, кто ещё дышит, но уже считается мёртвым для общества.

Элиана медленно перевела взгляд на мужчину.

Арман Вейр.

Имя всплыло из чужой памяти не словом, а болью. Герцог. Глава драконьего рода. Муж. Властный, холодный, почти недостижимый. Человек, чьё молчание в этом доме значило больше, чем чужие приказы. Дракон, перед которым склоняли головы даже те, кто ненавидел его.

Её муж.

Нет. Не её.

Женщины, в чьём теле она сейчас стояла.

От этой мысли земля под ногами будто качнулась. Элиана — или Лилия, потому что внутри, под чужой кожей, всё ещё была Лилия — заставила себя не пошатнуться. Слишком много глаз. Слишком много ожидания. Врач в ней, привыкший собираться в секунду, когда вокруг паника, ухватился за единственное, что можно было контролировать: дыхание.

Медленно вдохнуть. Не глубоко, корсет не даст. Выдохнуть. Не смотреть вниз. Не показывать слабость.

Арман стоял у возвышения, где, судя по всему, несколько минут назад произносили торжественные речи. На нём был тёмный парадный камзол, расшитый серебром; на плечах лежал плащ, застёгнутый тяжёлой пряжкой в форме драконьего крыла. Его лицо было безупречно красивым и таким же безупречно закрытым. Ни сожаления. Ни злости. Ни следа смущения от того, что он разделывал жену перед всем двором, как ненужный документ.

Рядом с ним стояла женщина.

Молодая. Светловолосая. Нежная, как утренний фарфор, тонкая, с мягкими глазами и губами, сложенными в осторожную, почти печальную улыбку. Она держалась чуть позади Армана — достаточно скромно, чтобы не выглядеть победительницей, и достаточно близко, чтобы все поняли: место рядом с герцогом уже занято.

Селеста.

Это имя тоже всплыло из чужих воспоминаний. Сначала — смутным уколом ревности, потом — тяжёлым знанием. Та самая. Истинная. Женщина, которую двор уже несколько недель обсуждал шёпотом. Женщина, появление которой объяснило все холодные ужины, все закрытые двери, все ночи, когда Арман не возвращался в супружеские покои.