Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 35 – Лилия Тимолаева

— У вас есть ключ? — спросила Элиана.

Мира побледнела.

— Откуда?

— Вы спрятали ключ в моём плаще.

Служанка закрыла глаза.

— Это не от этой двери.

— А от какой?

Мира молчала.

Элиана повернулась к ней полностью. В слабом свете лампы лицо служанки казалось старше. Глубокие складки у губ, усталые глаза, руки, прижатые к груди, будто она хотела удержать внутри всё, что слишком долго нельзя было произносить.

— Мира, если вы знаете что-то о Каэле, сейчас не время беречь чужие запреты.

— Я не знаю всего.

— Тогда скажите то, что знаете.

Служанка посмотрела на чёрную дверь так, словно та могла услышать и наказать.

— Когда первая леди умерла, милорд приказал закрыть башню. Но перед этим сюда приходили люди из рода. Не лекари. Старшие. Они выносили книги, ящики, ткани с печатями. Мне велели не смотреть. Я тогда служила не вам, а в общем крыле. Но я видела… — она сглотнула. — Видела, как из подвала вынесли детскую колыбель.

Элиана почувствовала, как холод подвала стал острее.

— Каэля держали здесь?

— Не знаю. Клянусь, не знаю. Говорили, что после рождения он был слишком слаб и его нельзя было переносить в главную резиденцию. Потом говорили, что это ложь. Потом вообще запретили говорить.

— А ключ?

Мира медленно достала из складок плаща тонкий потемневший ключик.

— Это было в шкатулке леди Иларии. Прежняя госпожа… ваша прежняя… — она запнулась, не найдя слов, — леди Элиана нашла его однажды в библиотеке у Каэля. Мальчик играл с ним. Она испугалась, забрала и велела мне спрятать. Сказала: если её когда-нибудь отправят в старую лечебницу, ключ должен быть при ней.

Элиана молчала.

Прежняя Элиана.

Не такая беспомощная, какой её считали. Не просто сломленная, не просто молчаливая женщина у окна. Она что-то знала. Или подозревала. И, возможно, готовилась к дню, когда её вышвырнут именно сюда.

— Почему она ничего не сказала Арману?

Мира устало усмехнулась. Без веселья.

— Госпожа, вы сами знаете, как милорд слушал вас последние годы.

Элиана отвела взгляд.

Да. Чужая память ответила болью. Закрытые двери. Холодные “позже”. Разговоры, которые обрывались, стоило Элиане войти. Взгляд Армана поверх её плеча, будто она была не человеком, а помехой.

Она взяла ключ.

Он оказался тёплым. Странно тёплым для подвала.

Замочная скважина пряталась не в центре, а ниже, под металлической полосой. Элиана нашла её на ощупь. Ключ вошёл не сразу. Мира тихо прошептала что-то защитное, но не остановила.

Когда ключ повернулся, внутри двери не щёлкнул обычный механизм. По металлу прошла дрожь, знак Вейров на миг потемнел, а потом дверь сама подалась внутрь на ладонь.

Из-за неё пахнуло не сыростью.

Пылью. Старой тканью. И чем-то едва уловимым — запахом детской комнаты, которая слишком долго стояла закрытой.

Элиана открыла дверь шире.

За ней была не темница и не тайный зал для страшных ритуалов. Это почему-то оказалось хуже. Комната была маленькой, почти уютной когда-то. Низкая кроватка у стены. Шкаф с детскими вещами. Кресло рядом. Потемневшие рисунки на стене: крылатые звери, солнце, неровная башня. На полке стояли деревянные игрушки, покрытые пылью. На столе лежала раскрытая тетрадь.

И в глубине комнаты, у самой кроватки, мерцал слабый серебряный контур.

Он был похож на детскую фигуру.

Не живую. Не настоящую. Тень воспоминания, сотканную из дрожащего света. Маленький силуэт лежал в кроватке, выгибался, раскрывал рот в беззвучном плаче — и только иногда, когда Элиана касалась порога, из комнаты вырывался тот самый слабый всхлип.