Книга Хозяйка каланчи, страница 88 – Адель Хайд

— Но скоро мы узнаем, что вы представляете собой на самом деле.

И он вдруг, словно фокусник, вытащил бумагу, гербовую, примерно такую же, на которой мне приходило приглашение от императора.

— Согласно этому документу, Дарья Николаевна, вы переходите под мой личный присмотр. Я обязался перед императором присмотреть за нестабильным огнедержцем, чтобы впредь исключить возникновение опасных для жителей Империи ситуаций. Так что возвращайтесь в свою нору, собирайте вещи и переезжайте в мой дом.

Он снова перевёл глаза на тётку:

— Родственницу свою можете взять с собой.

У меня внутри вдруг всё вспыхнуло. Я разозлилась, но попыталась сдержаться.

— Освободите проход, — сказала я, и голос у меня срывался. — Я иду на приём к императору.

— Его императорское величество, — сказал Алабин, — закончил свой приём. Он не может ждать, когда вы соизволите завершить все свои дела и явиться к нему. У императора всё расписано по минутам.

И Алабин покосился на часы, которые висели на противоположной стене.

Я тоже взглянула на часы, и обнаружила, что мы действительно, со всеми этими проволочками, с разбирательством на охране, с моей задержкой в коридоре возле портрета, опоздали на семь минут.

— Пропустите меня, — сказала я. — Прошу.

Алабин улыбнулся и отодвинулся от двери.

Я сама распахнула дверь и зашла в зал, но там никого не было, кроме двух слуг, что-то протирающих.

Я в растерянности оглянулась, и спросила у них:

— Где император?

— Его величество закончил приём и уехал по делам, прозвучало мне в ответ.

Когда я вышла из двери обратно, я снова натолкнулась на усмешку Алабина.

— Ну что, Дарья Николаевна, убедились? — спросил он.

— Дайте мне бумагу, — сказала я.

Я взяла бумагу. Буквы прыгали перед глазами, но мне всё же удалось прочитать.

Это был приказ, подписанный императором, о том, что до выяснения ситуации с нестабильностью магии главы рода Пожарских, ввиду её физического несовершеннолетия и неспособности нести ответственность за совершённые магические действия, она переходит под контроль лично Алабина Алексея Ивановича.

А ещё в нём было написано:

«Приказ действует либо до физического совершеннолетия Дарьи Николаевны Пожарской, либо до получения заключения магического контроля.

Дарья Пожарская вправе самостоятельно запросить вызов комиссии из магического контроля для проверки и выдачи заключения о состоянии её магии».

Я подумала, что Алабины всё-таки добились своего, но у меня остаётся большой такой козырь: они же не знают, кто я на самом деле.

А ещё меня поразило то, с какой наглостью вели себя Алабины. И почему-то даже не удивились, не увидев графа Давыдова рядом со мной, как будто бы они знали, что его нет.

Но напоминать самой о том, что мне нужно посоветоваться с графом, и тем самым вызывать дополнительные вопросы, на которые я не смогу ответить, мне не хотелось.

Сейчас важно было узнать, есть ли всё-таки возможность встретиться с императором. И если такой возможности нет, то срочно бежать в дом графа и вызывать адвоката. Возможно, есть какая-то лазейка, которая позволит мне не переезжать в дом Алабиных.

С тёткой говорить было бесполезно. Она, как обычно, впала в ступор, хорошо хоть ещё на ногах держалась.

Почему-то я вспомнила холодное, бесстрастное лицо наследника, на котором не отразилось эмоций даже, когда волна ненависти возникла при упоминании имени рода Пожарских.