Книга Хозяйка каланчи, страница 91 – Адель Хайд

И почему-то привычная ненависть, которая всегда возникала при мысли о Пожарских, на этот раз не охватила цесаревича.

Во дворце я никого не знала, кроме граф Апраксина, с которым только сегодня познакомилась, а ещё императора и наследника.

И сейчас, стоя в холле перед малым залом приёмов, я лихорадочно пыталась понять, к кому мне обратиться. Где найти ту самую канцелярию?

Стоящие рядом Алабины, которые, как мне показалось поначалу, растерялись, а младший Алабин продолжал хранить молчание, хотя на занятиях в школе вёл себя с не меньшим апломбом, чем сейчас старший, сейчас несколько насмешливо наблюдали за мной.

А я молчала, и думала о том, что молчание не показывает слабость. Молчание даёт возможность подумать.

И в какой-то момент, когда молчать мне вдруг стало неловко, я всё равно продолжила молчать и думать.

А вот Алабины занервничали. Чем иначе объяснить, что старший Алабин вдруг изменил тон и сказал:

— Дарья Николаевна, ну почему вы так против настроены? Мы вам выделим не просто отдельные покои, если вы не хотите жить в основном доме, мы готовы предоставить вам летний дом. Он находится у нас на территории поместья, мы ведь живём не в самом городе, а за городом.

Я смотрела на Алабина, но не кивала и ничего не отвечала и он продолжил:

— Если вы пожелаете, вы можете взять своих зависимых с собой. Мы даже обеспечим транспорт, чтобы вы могли ходить в школу, если желаете продолжать посещать именно ту школу, в коей сейчас учитесь. Хотя у нас есть предложение по школе, которая расположена гораздо ближе к нашему поместью. Но если вам не понравится, вы можете остаться в прежней школе.

Я молчала. Мне нравилось, как всё происходит.

— Поверьте, — продолжил Алабин, — ваша свобода ничем не будет ограничена. Мы просто... просто вас будет сопровождать охрана. На случай, если вдруг рядом с вами выйдет пламя.

И вот здесь мне захотелось ему высказать, что, в отличие от него, я-то с пламенем договорюсь, но я не стала. Мне вдруг показалось, что отношения огнедержцев и пламени, это тема, которую не надо обсуждать с ледовеями.

Как жаль, что я не смогла познакомиться пока ни с одним из родов огнедержцев, которые наверняка же ещё остались в Империи. А ведь граф Давыдов обещал...

Я продолжала молчать.

Мне показалось, что уже и тётка начала нервничать.

И когда моё молчание стало невыносимым для Алабиных, я это заметила, потому как старший Алабин вдруг начал сжимать и разжимать руки в кулаки, и тогда я прервала молчание и сказала:

— Алексей Иванович, пропишите все эти условия, которые вы мне предложили, на бумаге. Через пару дней будут выходные. Давайте с вами встретимся, подпишем эти дополнительные условия и обозначим дату, когда я смогу начать выполнять приказ его императорского величества.

И улыбнулась.

И физически почувствовала, как Алабина передёрнуло. У него даже руки дёрнулись. Мне показалось, что, если бы мы были не во дворце, он бы, наверное, схватил меня обеими руками за шею и задушил.

А вот Алабин-младший почему-то смотрел на всё это с каким-то странным удовольствием. Как будто ему нравилось то, что он видит.

И мне даже пришлось себя одёрнуть: «Нет, Даша. Не поддавайся на то, что видят твои глаза. Ты ещё не до конца разобралась во взаимоотношениях всех этих родов. Здесь нет друзей. Здесь либо те, кто в твоём роду и верен тебе, либо те, кто хочет управлять тобой».