Книга Хозяйка каланчи, страница 87 – Адель Хайд

За одно лицо я зацепилась. Женщина. Мне показалось, что я, вернее, Даша Пожарская чем-то похожа на неё.

Я даже притормозила, чтобы подробнее разглядеть. Заметив, что я остановилась, слуга удивлённо оглянулся.

А я спросила:

— Вы не подскажете, кто это?

Он с не меньшим удивлением посмотрел на портрет.

И вдруг из-за спины у меня раздался голос:

— Это Ираида Пожарская. Пятьсот лет назад она была супругой императора, тогда ещё царя, и могла бы стать матерью следующего царя.

Я оглянулась. За мной стоял пожилой, по крайней мере, судя по тому, что у него были седые волосы, высокий, даже какой-то мощный мужчина.

В ответ на мой недоуменный взгляд он назвал себя:

— Граф Апраксин, Степан Фёдорович, камергер его императорского величества. И да, Ираида Пожарская погибла при невыясненных обстоятельствах, так и не подарив царю наследника.

Он помолчал, потом добавил:

— С тех пор русские цари и императоры никогда не женились на княжнах рода Пожарских. А потом и вовсе как-то род утратил принадлежность к княжеским привилегиям. И, вероятно, стал бы одним из тех захудалых родов, коими до сих пор полнится земля русская, если бы в один прекрасный или ужасный момент, тут уж как посмотреть, не появилось Оно.

Я, завороженно глядя на графа, вдруг поняла, что мне прямо вот жизненно необходимо с ним поговорить. Это как раз то, чего мне не хватало — информации.

И я проговорила:

— И появилось пламя.

— Да, сударыня, вы правы.

Слуга начал довольно шумно дышать и перетаптываться

— Но вам, наверное, пора, — сказал граф Апраксин.

Я сглотнула, но всё же произнесла:

— Степан Фёдорович, мне так интересно вас послушать. А мы можем с вами пообщаться, когда вам будет удобно?

Он улыбнулся:

— Дарья Николаевна Пожарская?

Я кивнула.

— Приходите в любое время. Я вам расскажу про то, что есть по вашему роду.

И он весьма многозначительно улыбнулся.

И я подумала, что, вероятно, не всё так просто. Если граф Апраксин сможет мне рассказать, то, возможно, я узнаю, почему кто-то принялся уничтожать род Пожарских.

Последние коридоры мы практически пробежали, потому что слуга с надрывом в голосе сказал, что мы опаздываем и будем заставлять государя ждать.

Заставлять государя императора ждать было не в моих интересах. Поэтому пришлось ускориться. Но перед тем, как войти в высокие двери малого зала приёмов, где, я так поняла, должна была быть проведена встреча, мы остановились, чтобы отдышаться.

И вдруг двери отворились.

Из дверей вышли оба брата Алабина, старший и младший.

Я физически почувствовала испуг тётки, когда Алабин-старший уставился на неё насмешливо и, даже не поздоровавшись со мной, с ехидством в голосе произнёс:

— Анастасия Филипповна Пожарская! Вы наконец-то выбрались из своей норы?

А меня такая злость взяла!

«Что, этот «снеговик» будет позволять себе мою тётушку оскорблять?!»

— Алексей Иванович, я, конечно, понимаю, что вы не можете сдержать своей радости при виде Анастасии Филипповны, но хотелось бы отметить, что сила мужчины в умении противостоять сильным, а не топтаться на слабых.

— А вы себя к кому относите? — даже не смутившись, спросил Алабин. — К сильным или к слабым?

— Я отношу себя к тем, кто считает ниже своего достоинства сравнивать себя и с теми, и с другими.

Лицо Алабина изменилось, стало жёстким.