Книга Пекарня маленьких радостей, страница 68 – Фиона Сталь

Она покраснела.

— Улыбнуться ему в ответ?

— Точно! — кивнула я. — Улыбнуться. Спросить, как его день. Посоветовать, что сегодня особенно удалось. Запомнить его имя, если он приходит часто. Вы не просто продавцы. Вы — лицо «Сладкого уголка». И это лицо должно быть приветливым.

Я заставила их тренироваться друг на друге. Тим играл роль сварливого покупателя, Лина — нерешительной дамы, а Лукас пытался им что-то продать. Сначала они смущались и хихикали, но потом вошли в азарт.

В конце дня я раздала им их первую недельную плату. Настоящие серебряные монеты.

— Это ваше, — сказала я. — Вы это честно заработали. Я вами горжусь.

Лина прослезилась. Тим сжимал монеты в огромном кулаке так, словно это было сокровище дракона. А Лукас… он просто кивнул, но в его глазах я увидела такую благодарность, которая стоила дороже любого золота.

* * *

Пока мои подмастерья росли, рос и еще один, самый главный член моей команды. Мой сын.

Тобиас больше не был тем испуганным мальчиком, которого я встретила в первый день. Он был сытым, веселым, любознательным. Он видел, как мы работаем, как наша пекарня живет и дышит, и он хотел быть частью этого.

Все началось с малого.

— Мама, а можно мне тоже попробовать? — спросил он однажды, когда я месила тесто.

Я улыбнулась.

— Конечно.

Я отщипнула ему небольшой кусочек теста и дала маленькую скалку. Он сел в уголке и принялся со всей серьезностью его раскатывать, повторяя мои движения. У него получился кривой, комочковатый блинчик, который он тут же потребовал испечь.

Эта «лепешка Тобиаса» стала его личным сокровищем. Он показывал ее всем — Лукасу, Иветт, даже Хаггару, когда тот заходил за своей порцией коврижек.

Потом его любопытство пошло дальше. Он начал крутиться в пекарне, задавая тысячу вопросов.

— А зачем ты сюда добавляешь соль?

— А почему тесто поднимается?

— А если испечь булочку вдвое дольше, она станет вдвое вкуснее?

Я терпеливо отвечала на все. Лукас иногда ворчал, что он путается под ногами, но я его останавливала. Это было важно. Это было рождение интереса к делу.

Вскоре я начала давать ему настоящие поручения.

— Твоя миссия, агент Тобиас, если ты согласишься ее выполнить, — говорила я ему таинственным шепотом, — отнести этот сверток мэтр Иветт. В нем — сверхсекретный заказ на нитки для наших новых фартуков. Никто не должен об этом узнать!

Он выпячивал грудь, брал сверток и со всей важностью отправлялся к нашей соседке. Возвращался он с таким гордым видом, словно только что спас королевство.

Он бегал к Хаггару за гвоздями. Носил записки торговцам на рынок. Он стал нашими ногами и ушами, нашим маленьким, юрким курьером. И ему это нравилось. Он чувствовал себя нужным. Частью команды.

Однажды я застала его в цеху одного. Он стоял у стола и пытался месить остатки теста, которые оставил Лукас. Он был весь в муке, но на его лице было такое сосредоточенное, такое взрослое выражение. Он не играл. Он работал.

— Что ты делаешь, мой маленький пекарь? — спросила я, прислонившись к дверному косяку.

Он вздрогнул, испугавшись, что я буду его ругать.

— Я… я помогаю.

Я подошла к Тоби и притянула его к себе, зарывшись носом в густые волосы сына.

Без этого маленького человечка у меня ничего бы не получилось!

Успех — это не только полные карманы и довольные улыбки покупателей. Успех — это еще и мишень на твоей спине. И чем ярче ты сияешь, тем больше желающих в эту мишень попасть.