Книга Пекарня маленьких радостей, страница 66 – Фиона Сталь

Я глубоко вздохнула и кивнула Лукасу.

— Открывай.

Он с торжественным видом отпер тяжелую дубовую дверь.

И мы утонули.

Мы утонули в потоке людей. Весь город, кажется, пришел посмотреть на открытие новой диковинной пекарни, которую спонсировал сам лорд. Люди вливались в зал, ахали, глядя на высокие потолки, на сияющий чистотой прилавок, на горы румяной, ароматной выпечки.

Начался хаос.

— Мне дюжину бриошей!

— А мне того пирога, с яблоками!

— Девушка, взвесьте мне полкило коврижек!

Мои новые помощники растерялись. Лина испуганно жалась к стене. Тим уронил щипцы. Только Лукас, бледный, но решительный, пытался как-то организовать очередь.

— Спокойно! — мой голос прозвучал громко и уверенно, перекрывая гул толпы. — Всем всего хватит! Лина, принимай деньги! Тим, на упаковку! Лукас, помогай мне с выкладкой!

Я встала за прилавок, и хаос начал превращаться в организованное движение. Я улыбалась, советовала, отвечала на вопросы. Я была в своей стихии. Я была дома.

Мы ввели новые, невиданные здесь доселе блюда. Маленькие открытые пироги с начинкой из яиц, сливок и поджаренного лука, которые я назвала «киш». Хрустящие, слоеные полумесяцы, которые во Франции назывались круассанами. Люди пробовали, удивлялись, приходили в восторг.

Мы торговали до самого вечера, пока не продали последнюю крошку. Когда последний покупатель ушел, и Лукас наконец закрыл дверь, мы все просто рухнули на мешки с мукой в производственном цеху.

Мы были выжаты, как лимоны. Но мы были счастливы.

— Мы… мы сделали это, — выдохнул Тим, размазывая по лицу муку.

— Это было… страшно, — прошептала Лина, но на ее лице была улыбка.

Я посмотрела на свою уставшую, но довольную команду.

— Это было только начало, — сказала я. — Привыкайте. Завтра будет то же самое.

Я не ошиблась. Наша пекарня стала не просто магазином. Она стала достопримечательностью Остервика. Местом, куда приходили не только за хлебом, но и за хорошим настроением.

Вечером, когда мы уже закрылись, в дверь постучали. Это был Элдрид. Он вошел, оглядел пустые полки, чистый пол.

— Я слышал, у вас сегодня был аншлаг, — сказал он.

— Можно и так сказать, — я устало улыбнулась. — Мы чуть не утонули в покупателях.

— Я не сомневался в вашем успехе, — он подошел к прилавку. — Но я пришел сюда тоже как покупатель. У вас осталось что-нибудь для меня?

Я заглянула под прилавок. Там, на блюде, лежал один-единственный круассан, который я припрятала для себя.

— Только это, — я протянула ему. — Угощайтесь. За счет заведения!

Он взял его, откусил. Закрыл глаза.

— Невероятно, — выдохнул он. — Легкий, как воздух, и маслянистый, как грех.

Он посмотрел на меня, и в его серых глазах я впервые увидела не просто уважение, а… восхищение.

— Вы действительно художник, Элис.

Я улыбнулась, смущенно потупив взор. От его похвалы я готова была летать…

Первая неделя работы в «Сладком уголке Элис» была выматывающей для всех нас. Каждый день — наводнение из покупателей. Каждый вечер мы падали с ног от усталости, но с карманами, полными монет, и с сердцами, полными странной, пьянящей гордости.

Но я видела, что мы работаем на пределе. Лина все еще робела перед богатыми покупателями и путала заказы. Тим, со своей силой, был неосторожен — то уронит поднос, то слишком сильно хлопнет дверцей печи. Даже Лукас, мой верный старший подмастерье, терялся в этом хаосе, пытаясь быть везде и сразу.