Книга Пекарня маленьких радостей, страница 42 – Фиона Сталь

— Слышали правильно, — кивнула я, насторожившись.

— А я вот тоже хочу стать пекарем, — продолжал он. — Мечтаю с детства. Да только никто в учение не берет. Может, вы возьмете? Я буду все делать, что скажете! И платить мне много не надо, так, за еду и кров.

Он говорил так гладко, так убедительно. Но я видела, как его глаза шарят по моей пекарне, пытаясь разглядеть, что я делаю. Он смотрел не на меня, а на тесто, на печь, на инструменты.

— Извини, парень, — я покачала головой. — У меня уже есть подмастерье.

Я кивнула на Лукаса, который вышел из дома и с подозрением смотрел на незваного гостя.

— Но… я буду работать лучше него! — заюлил паренек. — Я сильный, я все умею!

— Я сказала, нет, — отрезала я. — Мест больше нет. Всего доброго.

Он понял, что номер не прошел. Улыбка сползла с его лица, и он бросил на меня злобный взгляд.

— Ну и сиди в своей конуре со своим выродком! — прошипел он, имея в виду Лукаса. — Все равно скоро узнаем твой секрет!

Он выскочил за калитку.

— Кто это был? — спросил Лукас, подходя ко мне.

— Шпион, — ответила я. — От фрау Марты, скорее всего. Или от другого пекаря. Они пытаются выведать наш рецепт.

— И что теперь делать? — он был встревожен. — Они ведь и правда могут что-то придумать!

— А мы будем умнее, — я посмотрела на него. — Слушай внимательно. С этого дня никто, кроме нас троих — меня, тебя и Тобиаса, — не должен видеть, как я готовлю тесто. Когда я начинаю замес, дверь в пекарню должна быть заперта на засов. Никто не должен знать точных пропорций. Это наша коммерческая тайна. Понял?

Он серьезно кивнул.

— Понял, Элис. Буду следить.

Так наша маленькая пекарня стала не только производством, но и крепостью. Мы работали за закрытыми дверями, оберегая свой секрет, как дракон оберегает свое золото.

Попытки шпионажа продолжались. То кто-то пытался подкупить Тобиаса, предлагая ему сладости за «мамин рецептик». То какой-то пьяница ночью пытался залезть к нам во двор, но его спугнул Хаггар, который, как оказалось, спал очень чутко.

Все это выматывало, держало в напряжении. Но вместе с тем, это было и признанием. Признанием того, что мы создали нечто действительно ценное. Нечто, что стоило того, чтобы за него бороться.

Однажды вечером, когда мы уже закончили работу, Лукас сидел и переписывал заказы на чистую дощечку. Он уже писал гораздо увереннее.

— Элис, — сказал он, не поднимая головы. — А почему ты назвала их «солнечные облака»?

Я улыбнулась.

— Потому что, когда я их придумала, мне казалось, что это единственный лучик солнца в нашем темном, облачном небе.

Он поднял на меня глаза. В них больше не было ни страха, ни голодной злости. В них было спокойствие и уверенность.

— Уже не облачном, — тихо сказал он. — Смотри, солнце выходит.

И он был прав. Солнце действительно выходило. Медленно, но верно, оно разгоняло тучи, которые так долго висели над этим домом.

Прошел месяц. Наша жизнь превратилась в четкий, отлаженный ритм. Утро — выпечка и продажа заказов. День — подготовка, закупка продуктов, уборка. Вечер — замес теста на завтра. Горшок под половицей, мой «налоговый фонд», приятно тяжелел. Я подсчитала, что если дела и дальше пойдут так, то к сроку я соберу нужную сумму.

Но стабильность — это болото. Я, как предприниматель из прошлой жизни, знала это слишком хорошо. Стоит остановиться, решить, что ты достиг вершины — и ты тут же начнешь скатываться вниз. Люди привыкают к хорошему. Мои бриоши все еще были сенсацией, но со временем и они могли стать обыденностью.