Книга Пекарня маленьких радостей, страница 43 – Фиона Сталь

Нужно было двигаться дальше. Удивлять. Предлагать что-то новое.

— Тобиас, — как-то раз позвала я сына, когда он вернулся с прогулки. Его щеки раскраснелись, а в волосах застрял сухой листик. — Где ты гулял?

— В лесу, мама! С другими ребятами. Мы там крепость строим!

— А что в лесу сейчас растет? Ягоды есть?

Он задумался.

— Есть! Черника! И земляника на опушке! Сладкая-сладкая! Мы ее едим прямо с куста.

Идея пришла мгновенно. Свежая, лесная ягода. Простое, песочное тесто. Немного заварного крема. Открытые пироги. Тарталетки. То, что идеально дополнит мой сдобный ассортимент.

— А ты… ты смог бы набрать мне ягод? — спросила я. — Не для еды, а для работы. Целую корзинку. Я заплачу тебе, как настоящему работнику.

Глаза Тобиаса загорелись. Получить деньги от мамы за то, что он и так любил делать? Это было предложение, от которого невозможно отказаться.

— Конечно, смогу! И ребят позову! Мы тебе столько наберем!

— Только смотрите, — я погрозила ему пальцем, — чтобы ягода была чистая, спелая, немятая. И чтобы половину по дороге не съедали.

— Не съедим! — заверил он с таким серьезным видом, словно давал рыцарскую клятву.

На следующий день он вместе с ватагой таких же босоногих мальчишек отправился в лес. Вернулись они через несколько часов, грязные, исцарапанные, но страшно гордые. Они притащили две полные корзинки отборной, крупной земляники и черники, от аромата которой у меня закружилась голова.

Я честно заплатила им несколько медяков, которые они тут же поделили и с гиканьем умчались в лавку сладостей.

— И что ты будешь с этим делать? — спросил Лукас, с сомнением разглядывая ягоды. — Просто есть?

— Просто есть — это слишком скучно, — я достала муку, масло и сахар. — Мы будем создавать лето в миниатюре.

Я быстро замесила песочное тесто. Простое, рассыпчатое. Раскатала его, вырезала кружочки и выложила ими маленькие глиняные формочки, которые специально попросила сделать для меня местного гончара. Пока основы выпекались, я сварила легкий заварной крем. Это был не тот густой, жирный крем из моей прошлой жизни, а его более простая версия — на молоке, желтках и муке.

Когда все было готово, я позвала Лукаса и Тобиаса.

— Так, команда, финальный этап.

Я наполнила каждую песочную корзиночку ложкой теплого крема.

— А теперь, — я подвинула к ним корзинки с чистыми ягодами, — украшайте. Выкладывайте ягоды сверху. Красиво. Как мозаику.

Для них это была увлекательная игра. Тобиас сосредоточенно выкладывал кружочки из земляники. Лукас, который, как оказалось, обладал врожденным чувством прекрасного, создавал целые узоры из черники и красных ягод, которые я нашла в саду у мэтр Иветт.

Через полчаса перед нами на столе стояло тридцать маленьких произведений искусства. Яркие, сочные, ароматные.

— Ух ты… — выдохнул Лукас, глядя на результат. — Я и не думал, что еда может быть такой… красивой.

— Еда должна радовать не только желудок, но и глаз, — сказала я. — Завтра предложим их нашим покупателям. Посмотрим, что скажут.

На следующий день, продав основную партию бриошей, я выставила на прилавок поднос с нашими тарталетками.

Реакция превзошла все мои ожидания. Люди, уже привыкшие к моим булочкам, замерли в изумлении.

— Боги, какая красота!

— Это что, тоже вы испекли, вдова?