Книга Княжич темного времени, страница 88 – Фиона Сталь, Саша Хэ

— Ага… печать Клыкастого Тенгри. Сильная. Старая мерзость. — Она отдернула руку, будто обожглась. — Этот шаман… не сам по себе воет. Он… пешка. Голосистый палач большей тени. Той, что с юга шепчет. Или с запада. Которая царю сны страшные насылает да бояр на измену тянет. — Она повернулась ко мне, ее глаза сверкнули. — Его хозяин… тут. В каменных стенах. В шелках. И шаман — его клык наружу.

— Кто? — вырвалось у меня. — Кто хозяин?

— А кто здесь самый жирный паук в паутине? — усмехнулась Марена. — Кому война — прибыль? Кому смерть царя — шаг к трону? Ищи, княжич. А рогатую… я попробую вытащить. Но плата будет. Не серебром. — Ее взгляд стал пронзительным. — Кровью. Твоей и моей. Свяжем нити. На время. Чтобы щит против Клыкастого поставить.

— Сделай, — сказал я, не колеблясь. — Что угодно.

— Княжич! — Дуняша вскочила. — Она ведьма! Колдовство! Неизвестно что…

— Тише, дева, — Марена бросила на нее беглый, оценивающий взгляд. — Или думаешь, твои припарки ее спасут? Тут магия гнилая сидит. Только магией и выжигать. А связь… — она снова посмотрела на меня, — … позволит тебе держать щит крепче. И мне… чувствовать, где хищник рядом. Риск? Да. Но выбора нет.

Дверь снова открылась без стука. Велеслава. Она была в темно-синем, строгом платье, но глаза горели ярче любого наряда. Ее взгляд скользнул по Марене с холодным любопытством, по Алре — с секундной тенью чего-то похожего на сочувствие, ко мне — с привычной расчетливостью.

— Лесные духи явились вовремя, — заметила она сухо. — Северный медведь, твоя позиция… после истории с Мироном… стала интереснее. Враги зашевелились. Боярин Лютов собирает «совет» против тебя. Южные князья шепчутся с его гонцами. Тебя хотят сломать. Или убрать. До суда царя.

Она сделала паузу, подошла ближе. Запах ее духов вступил в странный поединок с запахом Марены.

— Я могу придавить Лютова, — сказала она тихо, но властно. — Показать ему, что трогать тебя — трогать меня. Мои люди в Тайном приказе найдут его ниточки к южанам. Но… — ее глаза стали стальными, — … я не благотворительница. Мне нужна твоя верность. Не царю. Мне. Твой удел. Твоя дружина. Твоя… необычная сила. Как гарант. Когда придет время. Согласись — и твои враги станут моими. И я помогу вытащить твою демоницу из трясины. — Она кивнула на Алру.

Выбор. Опять. Между колдовским союзом с Мареной и политическим — с Велеславой.

— Помоги Алре, — сказал я Марене. — Делай что нужно. — Потом повернулся к Велеславе: — Лютова останови. Но верность моя — не слепая. Я не пешка. И не предам Славию. Согласен на союз, но на равных.

Велеслава улыбнулась. Как кошка, получившая сливки.

— Достаточно. Равных не бывает, княжич, но попробуем. Лютов будет занят. Очень. — Она бросила взгляд на Марену, которая уже раскладывала на полу у ложа Алры странные предметы: кости, сухие травы, черный кристалл. — Вашим колдовством… не мешайте моим планам. Иначе союз порвется. — Она развернулась и ушла, оставив после себя вихрь дорогих духов и предчувствие новых бурь.

— Баба с клыками, — проворчала Марена, не отрываясь от приготовлений. — Но хитрая. Ладно. Девчонка, — она кивнула Дуняше, — воды в таз. Холодной. Из колодца, а не из кадушки. Княжич, раздевайся по пояс. Садись тут. — Она указала на пол, напротив Алры, через разложенные предметы. — И не дергайся. Будет… неприятно.