Книга Маяк, страница 58 – Татьяна Андреева

— Всего доброго! — лорд Кольдт прикрыл за ней дверь.

Элли надеялась, что теперь ей наконец выпадет шанс расспросить его насчёт блестящих предметов на продолговатом столе у окна, потрогать пузырьки на полках и прочитать все-все завитушки на ярлычках, однако её планам не суждено было сбыться.

— На кушетку! — неожиданно велел Кольдт. — Вами тоже нужно заняться, скромная Мышка, вы же сами не вспомните, пока не наступит критический момент.

Элли тупо уставилась на него. Она не двинулась с места, и Киан мягко подтолкнул её.

— Вы были такая смелая минуту назад, — заметил он с иронией, — но тушуетесь, когда дело касается непосредственно вас. Я хочу осмотреть вашу рану и, возможно, снять швы. Дёрк Морлей — ответственный человек, он написал мне о вашей неприятности. Позволите мне помочь вам, Элиз?

Элли опустилась на край кушетки. Молча стянула шнурок с кончика косы. Встряхнула волосами — от собственной тяжести те расплелись и рассыпались по плечам. Она старалась не смотреть на Даниэля, хотя в эту минуту отчего-то сильнее ощущала его присутствие. Её окутал запах бергамота и дубового мха.

— А умеете ли вы готовить снадобье от головной боли?

Она умеет, да. От прикосновений к затылку Элли прикрыла глаза.

Бальтазар взбежал по крутой лестнице, вихрем ворвался в спальню. Он только что проводил Патрицию в бывшие покои герцогини Кольдт (их давным-давно переделали по его приказу) и теперь спешил остаться в одиночестве.

У себя он запрещал занавешивать панорамное, во всю внешнюю стену, окно. Портьеры копили пыль и портили вид, а ему не хотелось отгораживаться от своенравной северной природы. Ещё будучи мальчишкой, он заметил, что, если подойти к невидимой преграде вплотную и направить взор вверх, можно плыть по небу вместе с облаками, а глядя под ноги — качаться на гребнях бесчисленных волн.

На этот раз Бальтазар ни на секунду не задержался возле любимой картины — мглистого шатра над коварным Акмаром, а устремился в ванную, на ходу снимая одежду, роняя её на пол. Воду для него приносили ежедневно. Ничего, если она остывала. Маг такой силы, какая была у него, мог вскипятить жидкость одним взглядом, не то что касанием. Но Бальтазар любил запускать пальцы в ласковую влагу, чтобы почувствовать, как та прогревается до идеальной температуры, постепенно становится тёплой, как весенний луч на щеке.

Он с головой погрузился в ванну, а вынырнув, положил шею на бортик. С волос на мозаику закапала вода. Прошло две недели с возвращения домой. Он рассчитывал, что сразу подключится к управлению землями и замком, но эти обязанности по-прежнему давили на плечи дяди, пока сам Бальтазар отсыпался и развлекал Пат.

Он, как и полагается порядочному жениху, выгуливал невесту (строго в сопровождении няньки) в унылом в это время года фруктовом саду. Поначалу такой досуг доставлял удовольствие. Ему нравилось наблюдать за мимикой девушки во время её рассказов о жизни в столице, пансионе, приёмах, аукционах, балах, общих знакомых, подругах, альбомах, секретах… Но чем больше часов они проводили вместе, тем утомительнее становились эти беседы. Бальтазар старался не проявлять равнодушия к её увлечениям, тем более что женщин специально держали подальше от магии, от войны, и всё же неосознанно сокращал маршрут очередной прогулки, отвечал невпопад и ничего не спрашивал сам. Патриция хмурилась, он предпочитал не замечать.