Книга Маяк, страница 60 – Татьяна Андреева

— Сумела понравиться дяде? Молодец. Вот только не воображай, что работа на него откроет перед тобой

любые

двери. Мой кабинет находится этажом ниже, кстати. Впредь всё, что передаст лорд Кольдт, оставляй там. А здесь чтобы духу твоего не было, — он склонился к её уху, и она услышала тихое: — Пошла вон.

Девушка попятилась, будто боялась повернуться к нему спиной, но споткнулась о брошенный камзол. Восстановив равновесие, посмотрела вниз, и голова её втянулась в плечи. Ботинки топтали вышитые на чёрном бархате языки пламени.

Кулаки молодого герцога сжались, перед глазами заплясали бурые пятна.

— Твою… — начал было Бальтазар и осёкся.

Что бы он ни сказал, не имело бы воздействия на нахалку, потому что та вопреки всем правилам сбежала. Унеслась прочь. Собственно, как он и велел. Так что какие тут могут быть претензии? Только если к себе.

Он отошёл к окну. От гнева мигрень набрала обороты, природа же всегда успокаивала его. Мышка унесла лекарство, которого Бальтазар не просил, но теперь отчаянно жаждал. Поэтому он даже обрадовался, когда скрипнула дверь.

— Что ты ей сделал?

Бальтазар обернулся и вздохнул с облегчением. В руках Даниэля блестел пузырёк, который девица со страху забыла отдать.

— Ничего.

Он снова уставился на горизонт. За спиной застучали шаги. Звук соприкосновения стекла со столешницей отразился гулким эхом в черепной коробке. Бальтазар подавил в себе желание поморщиться, хотя в данный момент никто не мог видеть его лица.

— У неё на губах кровь, — заметил Дэнни, становясь рядом.

— Порезалась бумагой.

— Она была напугана, в комнате бардак, и ты в таком виде…

— А в каком, по-твоему, виде я должен принимать ванну?! — вышел из себя Бальтазар, слишком уж часто в последнее время его вынуждали оправдываться. — Знаешь ли, не каждый день пленные вторгаются ко мне в спальню!

— Ответь честно, у тебя с ней что-то было?

— Ты дурак? Или просто меня не слуш…

— Да всё я слышал! — с досадой перебил Даниэль, взъерошил чёлку и невесело усмехнулся. — А ведь я не видел их две недели. Грант говорил, мол, устроились, живут нормально. Я и думать-то про них забыл. А сегодня меня Киан вызвал, спрашивал. Я рассказал всё, что узнал от Оливера, а тот в свою очередь от Изабел… Лорд Кольдт попросил привести Элли, и когда я пришёл к ним с предложением познакомиться с именитым лекарем, она вся словно засветилась изнутри. Знаешь, как бывает, когда в пустом холодном доме зажигается свеча?..

— Ты решил податься в барды, друг мой? — вопросил Бальтазар насмешливо, между тем его сердце отбивало нервную дробь.

Дэнни улыбнулся. Впервые с тех пор как пересёк порог комнаты.

— Я почти созрел, когда увидел, как она лечила ребёнка.

— А? Дядя устроил испытание?

— Да, и поход к тебе, видимо, был его частью. Бурду в той склянке тоже она готовила.

— Надеюсь, я не отравлюсь…

Даниэль издевательски пожал плечами.

— Мне начинать волноваться?

— О чём ты?

Бальтазар поскрёб щёку.

— Мы дружим с детства и обсуждали девушек не раз, но я впервые вижу тебя таким серьёзным. Это сбивает с толку, потому что раньше ты предпочитал девиц броских, как рыжая дочурка Нелса, а эта фригонка никогда не улыбается и всё время молчит.

— Ты прав, — Дэнни сверкнул белыми зубами, — её улыбка — такая же редкость, как радуга зимой, что делает её ещё ценнее. А что до молчания… твой дядя говорит, что немота Элли имеет не фи-зи-о-ло-ги-чес-кий, а пси-хо-ло-ги-чес-кий характер, а значит, недуг можно преодолеть.