Книга Гербарий Жанны, страница 74 – Изабель Шави

— Бонфуа, – произнес он, – чемоданы отнесли в мою каюту. Иди посмотри, все ли в порядке, и удостоверься, что ничего не повредили.

— Слушаюсь, месье.

Почти успокоившись, она на дрожащих ногах направилась к каюте.

«Звезда» была загружена не полностью из-за слишком малой глубины гавани, затрудняющей прохождение для тяжелых судов. Таким образом, спуск по реке к устью осуществлялся методом буксировки и зависел от приливов и отливов. Процесс занимал много дней, особенно с тех пор, как волов заменили каторжниками. Стоя на палубе, Жанна наблюдала за этим невероятным маневром, сверхчеловеческим усилием, преодолением себя, которому способствовали звонкие удары кнутов по спинам. Издавая рычание и обливаясь потом, закованные в цепи люди с бритыми черепами и босыми ногами будто снова превратились в зверей. Сдерживаемая канатами, которые все еще связывали ее с землей, гордая «Звезда» пока не была готова плыть в одиночку, и ее судьба находилась в руках каторжников.

Только на острове Экс удалось загрузить пушки и пресную воду. Короткая остановка, во время которой Жанна, впрочем, ничего не увидела, завороженная созерцанием океана, расстилающегося перед ней во всей своей бурной необъятности, и полностью отдавшись впечатлениям. Небо и море одного и того же угольно-серого цвета, казалось, сливались воедино. Порывистый ветер бросал на потрескавшиеся губы Жанны мелкие капельки соленой воды. Солнце было словно прикрыто маской, и все же горизонт слепил глаза.

Корабль напоминал растревоженный улей. Считаясь личным слугой Филибера, Жанна помогала загружать бочки и мешки с продуктами, стараясь не разжимать губ. Сердце у нее начинало бешено колотиться от одной мысли, что ее разоблачат. Ей выделили гамак на твиндеке в компании матросов, слуг и солдат, отделенных от скота всего лишь решеткой. Темное и тесное помещение плохо проветривалось. Чтобы сэкономить место, гамаки подвесили над пушками, однако некоторые предпочитали спать на свернутых канатах, привычные к такой примитивной жизни. Очень скоро по всему помещению распространилась отвратительная смесь запахов: пота, мочи, плохо вымытых тел и навоза. Люди и скот ютились рядом. Первые несколько ночей Жанна не могла сомкнуть глаз. Ее окружали со всех сторон, окликали, толкали, поэтому она постоянно была начеку. Уединения и личных границ здесь не существовало, невозможно было раздеться хотя бы для того, чтобы сменить полоску ткани, стягивающую грудь. И чтобы совершить самые элементарные гигиенические процедуры, молодой женщине приходилось прятаться. Отчужденное поведение вскоре обеспечило ей репутацию дикаря и гордеца. Обеспокоенный, Филибер попросил, чтобы слуге разрешили делить каюту с ним, заявив, что страдает сильной морской болезнью и нуждается в услугах помощника. Капитан без труда согласился, и Жанна с облегчением присоединилась к Филиберу в его маленькой тесной каюте, на небольшом ложе, подвешенном над сундуками, как люлька.

В тот день, когда «Звезда» наконец отдала швартовы, покидая остров Экс под радостные крики провожающих на пристани, весь экипаж собрался на палубе. Последнее прощание с сушей. У Жанны на глазах выступили слезы от испуга и ликования одновременно. Ее колотила сильная дрожь как от холода, так и от переизбытка эмоций. Немыслимая, безумная мечта воплощалась в жизнь. Трудно было это осознать. Им с возлюбленным удалось вместе одолеть первую стадию! Держась на почтительном расстоянии, она украдкой обменялась взглядом с Филибером, стоявшим с другими учеными. У них над головой западный ветер заставлял хлопать огромные величественные паруса, корабль сопровождали пронзительно кричащие чайки, а вся команда была охвачена невероятным порывом энтузиазма. Стоя у штурвала рядом с рулевым, капитан бдительно наблюдал за маневрами. Каждый член экипажа был на своем месте, повинуясь раздающимся без перерыва приказам.