Онлайн книга «Натрия Хлорид»
|
ГЛАВА 32 ГЛАВА 32 Среда, 16 декабря 2020 г. ПАУЛИНА Из зеркала на Паулину смотрело усталое лицо, полное покорности судьбе. На лбу начали проступать глубокие борозды, такие же, как те, что тянули вниз уголки рта. Паулина не улыбалась уже много дней, да и причин для этого не было. В холодильнике было пусто, и на банковском счету — тем более. Перспективы найти работу окончательно померкли после того, как премьер-министр полностью закрыла страну на период новогодних праздников, и Паулина металась между отчаянием и гневом. Завтра в двенадцать часов закроется значительная часть магазинов и вообще всё на свете — ну и дерьмовый же выдался год, ну и дерьмовое Рождество. По всей стране в этот момент шел штурм торговых центров. Люди совершенно лишились рассудка, но у них, в отличие от неё, по крайней мере было на что покупать. Никогда еще в жизни Паулина не была в такой глубокой заднице: куча расходов на дом и жизнь и абсолютно никаких доходов. Она пребывала в отчаянии уже несколько месяцев, и надежда на скорое улучшение условий для таких, как она, таяла. Мало помогало и то, что лучшая подруга поддерживала её ободряющими словами, признавая её правоту. «О чем, черт возьми, думает министр культуры? На что, по её мнению, должны жить артисты?» — говорила она. — «Декламировать Гамлета, стоя на пивном ящике на Ратушной площади, или побираться на церковных ступенях, как в Южной Европе?» Паулина покосилась на обувную коробку под кроватью. Почти двадцать лет она была её тайным спасательным кругом в моменты, когда уныние и жизнь играли с ней в кошки-мышки. Пылкие письма от Палле, которые могли всколыхнуть её чувства, раззадорить фантазию и вызвать живые воспоминания о плотской эротике и вещах похлеще. И теперь даже это личное пространство было нарушено. Подумать только, а если бы тот полицейский добрался до этой коробки? Усилились бы подозрения против неё? Нашли бы они там слова и описания действий, которые могли бы вызвать недоверие к её искренней любви и привязанности к дяде? Тогда бы падение стало окончательным. Но хотя она не имела никакого отношения к смерти Палле, мысли о ней вспыхнули с новой силой, особенно сейчас, когда она впервые услышала о глубоких следах на запястьях Палле. С этой информацией ей пришлось признать: в планы Палле входило уйти от неё. Но что же произошло? Ведь Палле никогда не позволял себя связывать. Однажды в пылу страсти, когда он слишком сильно вырывался, пока она его колотила, она предложила надеть на него наручники, но даже тогда он отказался. Последние несколько ночей Паулина проплакала из-за своего ужасного положения и из-за того, что, вероятно, никогда не получит ответов на множество вопросов о времени, предшествовавшем смерти Палле. Полицейский не раз намекал, что Палле не совершал самоубийства. И хотя тогда ей было трудно поверить, что он мог так поступить с собой, за много лет она смирилась с этой версией. Именно такой человек, как Палле, со всеми его темными сторонами, мог на такое решиться — это ей твердили снова и снова. Но как тогда быть с отметинами на запястьях, откуда они взялись?! Мысли заводили её в такие закоулки и тупики, от которых в обычное время лучше держаться подальше. В нормальной жизни её бы отвлекали ежедневные дела и активная карьера, но сейчас, когда всё вокруг сошло с ума, она и сама была на грани безумия в вихре этих мыслей. Был ли её любимый убит? И если да, то кто мог это сделать? Если это не было убийством с целью ограбления или политическим заказом, то совершить его мог только человек из близкого круга. А значит, это вполне могла быть соперница Паулины, Сисле Парк. Почему бы и нет? |