Книга Перекресток воронов, страница 40 – Анджей Сапковский

Геральт достал кинжал, собрал капельку налета самым кончиком лезвия. Встал, отступил. Вышел вместе с лекарем.

— Ну вы видели, – констатировал факт медик, стянул маску, вытер лицо. – Видели собственными глазами. Это сверхъестественная сила, черная магия, а то и похуже, демоны или еще чего… А видели на полу мою трость и перчатки? Пришлось снять, бросить, ибо субстанция эта на них попала и росла, росла, я едва успел… Да что я, собственно, говорю… Гляньте на свой нож.

Капелька мази, что была набрана на самый кончик кинжала, теперь покрывала уже без малого дюйм лезвия. Мазь жила, вздымалась, выпускала вьющиеся отростки.

— Когда это полностью покроет и задушит тех людей, – угрюмо сказал медик, – может двинуться дальше. В поисках новых жертв.

— Нет. – Ведьмак покачал головой. – Ибо это и впрямь выглядит как чары – проклятья, сглаза или порчи. Наложенные только на этих людей. Чары убьют их здесь и угаснут.

— Но их все равно убьют, говорите. Это значит, для бургомистра и его близких спасения нет. Ну тогда я бы все же советовал сжечь дом.

Они вышли во двор.

Собравшихся у ворот застали в возбуждении. Сразу заметили, что сюда на вожжах приволокли связанную девочку с разбитым носом. Лет, на глаз, неполных пятнадцати.

— Проклятие, – ораторствовал один из жителей, тот, что держал девочку на веревке, – как известно, снимает лишь смерть того, кто проклятье навел. С той девкой, что мы повесили, ошибка вышла, ибо она висит, а проклятье все еще действует. Но девка та все одно знахарка была и травница, так что много мы и не потеряли, и нечего слезы по ней лить. А теперь есть у нас вот, другая, той знахарки родня, она и есть виновница точно, ибо кто, как не она. Так что в петлю ее! Вот увидите, ее смерть проклятие и снимет.

— А если не снимет? Если снова невинную вздернем?

— Дом сжечь надо, – вмешался медик. – Сжечь. Это единственное спасение.

— Рехнулся? Застройка плотная, полгорода спалим!

— Так что ж делать?

— Так ведьмак же тут есть, – закричал седобородый. – За этим же мы гонца и послали, разве не так? За ведьмаком же? Ну так вот и есть у нас теперь ведьмак! Он в чарах разбирается! Его послушаем…

— Ведьмак, – бросил худой мужчина в черной рясе, – молодой чего-то. Опытом, я так понимаю, не отягощенный?

Геральт не счел нужным отвечать.

Мужчина в черной рясе подошел к Геральту, очень близко. На шее у него болтался на цепи какой-то священный знак.

— Здесь не ведьмак безусый нужен! – От мужчины страшно несло спиртным, как перегаром, так и свежевыпитым. – Здесь молитва нужна!

— С утра вы молитесь уже, милсдарь проповедник, – гневно заявил седобородый, – и ниче не добились. Что скажете, господин ведьмак? Возьметесь помочь, спасти?

— Спасать? – снова дыхнул водкой жрец. – Он? Хотелось бы знать как. Да по правде сказать, и не хотелось бы, что мне с того любопытства. Молитва. Только молитва, говорю вам. Но сперва девку повесить!

Седобородый, очевидно, старший из советников, пошептался с остальными.

— Нанимаем вас, юный ведьмак, – сказал он наконец. – Мы, значится, власть здешняя. За триста марок. Но оплата только тогда, когда у вас получится. Когда результат будет, значится.

— Это само собой. Заказ ваш принимаю.

— Если как-то помочь надо, поможем, дадим вам сразу, ни в чем не откажем. Только скажите, что вам нужно?