Книга Перекресток воронов, страница 43 – Анджей Сапковский

Все еще полный юношеского задора, Геральт сперва не пренебрег ни одним из призывов, с энтузиазмом спешил на каждый из них. Однако энтузиазм его понемногу иссякал, когда пришлось, к примеру, объяснять семье, что дедуля, которому стукнуло – всем пасть на колени! – девяносто, страдает старческим увяданием и связанной с ним деменцией и что это вовсе не сглаз, который, по мнению семьи, навела злокозненная соседка. В следующем поселении ему пришлось осмотреть гениталии старосты и разъяснить, что это не проклятие, а запущенный триппер и что здесь нужен не ведьмак, а медик. В трех следующих поселениях объяснял мужчинам, пораженным временной или постоянной половой слабостью, что он, ведьмак, такое исправить не сумеет. Обычно, когда он отказывал в помощи, его упрекали в желании выманить побольше денег и ругали последними словами. Несколько раз его пытались подловить на банальное жульничество – люди разного пола и возраста симулировали одержимость, а в наведении порчи обвиняли кого-то из соседей, родственника или супруга, в надежде, что ведьмак обвиненного немедленно убьет. Когда же ведьмак отказывал, его обвиняли в мошенничестве или сговоре, ругали и прогоняли.

Ближе к концу сентября, проехав тридцать с чем-то миль, Геральт начал достаточно избирательно относиться к размещаемым на столбах вызовам. Реагировал лишь на те, в орфографии которых не было ошибок, а таких было очень, очень мало. С настоящим же – и поддающимся снятию – сглазом он, однако, так ни разу и не повстречался.

Не взялся также убить медведя, для чего хотели его нанять встреченные лесные бортники. Медведь разбивал им борти и выжирал мед. Геральт заслонился наспех выдуманным ведьмачьим кодексом, но на самом деле вовсе не горел желанием связываться с мишкой, ибо тот был здоровый что гора и, как оказалось, уже имел на счету несколько охотников.

Где-то через неделю после равноденствия его взгляд привлекла дощечка из светлой березовой древесины, прибитая к кривому столбу на перекрестке. Надпись на доске была выжжена, а такое встречалось редко, обычно буквы наносились углем. И была эта надпись поразительно загадочной.

ТРЕБУЕТСЯ ВЕДЬМАК ПРОКЛЯТИЕ

Выжженная стрелка указывала направление. В бор, в лесную просеку. Приблизительно на юг.

* * *

Что-то было не так. Деревня, как он понял сразу, была покинута. И уже очень давно. Крыши на хатах провалились, выбитые окна зияли черными дырами, оборванные крылья дверей печально свисали с косяков. Усадьбы и огородики заросли буйными сорняками. Из зелени щерили зубы поломанные изгороди.

Ничто не указывало на то, что именно здесь нужен ведьмак. Не было даже следа того, кому он мог бы требоваться.

Однако же, что интересно, песчаная дорога хранила многочисленные – и свежие – следы копыт.

Более опытный ведьмак немедленно бы развернулся и спешно удалился. Геральт же недостаток опыта компенсировал смелостью. Происходящей от нехватки не только опыта, но и воображения. Он толкнул Плотву пяткой и направился в сторону колодца. Тот тоже сильно оброс мхом и крапивой, но журавль выглядел целым, было там и корыто.

Он не успел даже приблизиться к колодцу, когда словно из-под земли – фактически, конечно, из-за хат – внезапно выросли четверо громил. Одетых одинаково, буквально в униформу – желто-черные жаки^[30]. Радовало то, что это, следовательно, были не какие-то обычные разбойники. Не радовало, что у каждого был арбалет. Взведенный. И нацеленный на Геральта.